Мой рот раскрылся.

— Бруно? — спросил я, затаив дыхание. — Бруно умер?

О, Господи, нет…

Дерек бросил полотенце на пол и провёл рукой по побритой голове.

— Он не просто умер, Кайл.

Покачав головой, он потер челюсть. — Его отравили.

Дверь кухни распахнулась, и Ли встала перед нами, слёзы текли по её лицу.

— Отравили? — закричала она. — Кто мог отравить моего пса?

Она осела на пол, и я подбежал к ней. — Детка, ты в порядке?

— Нет, — всхлипнула она, прижимаясь к моей рубашке.

— Я скажу тебе, кто мог его отравить, — прошипела Кэм, врываясь на кухню, глаза красные от гнева. — Твоя сумасшедшая бывшая.

— Рэйчел? — спросил я, качая головой. — Нет, она не могла.

— Могла, — возразила Кэм. — Она была здесь сегодня утром. Я поймала её, когда она шлялась по кухне. Бруно был в порядке, а после того как я её выгнала…

Кэм замолчала, голос дрожал от эмоций.

— О, боже, — выла Ли. — Конечно.

— Постойте, ребята, — сказал я, пытаясь рационально осмыслить эту ужасную ситуацию.

Я встал и начал ходить по кухне. — Может, он что-то съел… мыло или моющее средство?

— Это не случайность, Кайл, — рявкнула Кэм, опускаясь на колени рядом с Ли и обнимая её. — Перестань её оправдывать. Она это сделала. И я вызвала её на ответ.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, осторожно, мне было чертовски трудно поверить, что кто-то, даже Рэйчел, способен на такое.

— Я вызвала полицию на её сумасшедшую задницу, — рявкнула она. — То, что ты должен был сделать уже давно.

— Ты в порядке, Ли? — спросил Дерек, подбегая к ней.

Я обернулся к ней.

Моё сердце разрывалось.

Она прижималась к Кэм, дрожа и бесконтрольно плача.

— Ли, — прошептал я, бросаясь к ней.

— Не надо, — закричала она, поднимаясь. — Всё это твоя вина. Ты её привёл в нашу жизнь, и посмотри, что случилось.

— Давай, детка, — прошептала Кэм, обнимая Ли, когда они вышли из кухни.

Я не мог дышать.

Она это сделала? Могла ли Рэйчел на такое?

Я не знал. Я действительно не знал.

ГЛАВА 10

Ли

Мы попрощались с Бруно в одно воскресное утро мая, разбрасывая его прах в парке Шато-Кока, пока водянистое солнце мягко светило нам в лицо.

Кто-то мог бы посчитать это глупым жестом, но это только показывало, что они ничего не понимают.

Бруно был моим лучшим другом, и я его любила, и всегда буду скучать по нему.

Он защитил меня от насильника, составлял мне компанию, когда я была одинокой и испуганной маленькой девочкой, и подарил мне почти тринадцать лет безусловной любви и преданности.

Мало каких человеческих отношений можно было бы так описать.

Все три моих соседа по квартире пришли в парк, чтобы молча проститься и отдать дань уважения.

Никто из нас не говорил ни слова.

Я стояла рядом с Кэм,

Дерек стоял рядом с Кайлом.

Полиция не предъявила Рэйчел обвинений из-за отсутствия доказательств.

Но я знала, что это была она.

Я знала.

— Ты съезжаешь? — ахнула я, наблюдая из дверного проема, как Кэм складывает свои вещи в сумки.

— Да, — вздохнула она. — Пора мне уходить, Ли, — сказала она дрожащим голосом. — Я выпускаюсь на следующей неделе, а после разрыва… я не… я не могу. Просто не могу, понимаешь?

К сожалению, я понимала.

Я полностью понимала, что она имела в виду и что она чувствует.

Кэм и Дерек не разговаривали с момента разрыва — ни слова. Он был совершенно разбит.

Они терпели находиться в одной комнате, но после месяца напряжения и несчастья я понимала, почему Кэм не могла остаться здесь.

— Куда ты пойдешь? — тихо спросила я. — У тебя есть куда?

— У меня есть подруга, которая приютит меня на время, — ответила она.

— Я буду скучать по тебе, Кэм, — пробормотала я.

Кэм перестала паковать вещи и подошла ко мне.

Обняв меня крепко, она сжала меня так, что казалось, вот-вот раздавит.

— Я люблю тебя, — прошептала она. — И мне так ужасно жаль, как я обращалась с тобой последние несколько месяцев. Я была ужасной подругой, но обещаю, отныне я всегда буду на твоей стороне.

— Ты всегда была на моей стороне, Кэм, — ответила я, крепко сжимая её.

— Тебе будет здесь спокойно, с ним?

Я медленно кивнула. — Надеюсь, да.

— Он любит тебя, — прошептала она.

Я вздохнула. — Он думает, что любит.

Я бесцельно бродила полдня, пытаясь избавиться от странного волнения в сердце — смеси вины, одиночества и нужды, что накатила на меня после поминовения Бруно.

Я оказалась на скамейке в кампусе C.U., наблюдая, как Кайл медленно идет по квадрату в одиночестве, с глубоким хмурым выражением на лбу.

Даже в своем подавленном состоянии я замечала его красоту. Он выглядел случайно, но невероятно сексуально.

Его синие джинсы, выстиранные до бледного оттенка, висели низко на бедрах, а черная длинная футболка облегала его, подчеркивая каждый рельефный мускул на животе.

Когда его глаза встретились с моими, хмурое выражение исчезло, заменившись нервной улыбкой.

Он направился ко мне, а я осталась на скамейке, не доверяя своим ногам удержать меня. Кайл преодолел пространство между нами за несколько быстрых шагов.

— Привет, принцесса, — тихо сказал он.

Поцеловав меня в щеку, он бросил сумку на скамейку и присел рядом.

— Привет, — неловко пробормотала я.

Мы не разговаривали с того утра, когда узнали о Бруно, и я не знала, что сказать теперь.

Возможно, я была мазохисткой, но мне нужно было с ним поговорить. Мне нужно было найти общую почву.

До срока осталось три недели, и я была напугана. Мне нужен был… он.

— Так в чем же мне честь?

Кайл улыбался, его ямочка на щеке стала шире.

Я покачала головой, чтобы собраться с мыслями.

— Я надеялась, что мы сможем прогуляться, — сказала я, возвращая ему маленькую улыбку.

— Конечно, — сказал он.

Встав, он протянул мне руку. Я взяла её.

Мы прошли несколько минут, прежде чем он заговорил.

— Как прошел твой день?

— Нормально, — тихо сказала я, шагая по квадрату и