снова улёгся спать. Ещё бы, такая рань.

Рядом с диванчиком стоял чемодан.

ЧЕМОДАН!!!

Зачем он? Из него ещё мило торчал зонт.

Ненавижу зонты.

— Дорогая Аделаида Львовна, а зачем вам чемодан?! А кролик без дивана сразу, наверное, сдохнет?!

— Не бурчи! Амурчика укачивает в транспорте, так ему легче, и это не чемодан, а моя косметичка … дорожная.

Ну, да, последнее слово всё объясняло!

Оставалось место только спереди.

— Ой, а места нет! Тогда я на электричке вечером приеду, — радостно пропела девушка, маяча за моей спиной.

Нет! Она эту кашу заварила, значит, будет со мной ехать и страдать.

Тем более у бабушки салон машины был переделан, вместо двух обычных сидений было установлено одно большое. Места хватит.

Плотненько сядем. На ручки, если что, возьму, но Колибри разделит эту кару со мной.

— Никогда. Вперёд, — распорядился я, ухватывая локоть моего почти сбежавшего дизайнера. — Поменьше радости на лице.

Понимая, что отвертеться от поездки не получилось, Соловейчик в миг погрустнела. Моя садистская сторона души ликовала.

Ад с видом королевы, взошедшей на трон, села за руль, а Женя вывернулась из моей хватки, чтоб пойти попрощаться с бабушкой.

Я прощаться ни с кем не хотел! Я хотел домой!

— До свидания, Агафья Прокопьевна! — коротко и быстро полез в салон этого жёлтого рубика.

— До свидания, Матвей! До новых встреч!

Я промахнулся и ударился лбом о крышу автомобиля. Не хочу скорых! Насчёт дальних надо ещё подумать.

Выдохнул. Сел.

Моя бабушка подмигнула мне и с радостной улыбкой завела двигатель.

Я не понял! А чего счастья-то столько?!

Девушка, напрощавшись, подошла к нам, замирая перед открытой дверцей.

— Матвей Романович, может, не надо?!

— Надо, Женя, надо! — строго ответил я, стараясь не обращать внимания на жалостливые нотки в женском голосе.

— Но, Матвей Романович …

Достала!

— Голову побереги! — приказал я, обхватывая руками талию девушку и затягивая девушку к себе на колени.

Вместе с сумками. С термосом. Эта металлическая дрянь славно приложилась об моё колено.

— Бабуль, мы готовы! Гони! — просипел я, стараясь не обращать внимания на боль, женскую попу на моих ногах и искрящуюся улыбку родственницы.

Рванули.

Впервые я был рад лихачеству престарелой женщины. Хоть как, только бы побыстрее!

Я был в аду. И в этот раз бабушка была ни при чём!

Колибри.

Её голые ноги, попка, яблочный запах, и вообще вся она сводила меня с ума. Когда сил не осталось, под унизительные комментарии Аиды о слабости моих ног с рождения, я ссадил девушку.

Теперь сидели рядом. Настолько тесно, что чувствовал даже её дыхание. Перед глазами снова голые ноги, которые Женя постоянно пыталась прикрыть, чем ещё больше привлекала моё неудовлетворенное внимание. На каждой неровности дороги сзади по плечу, стремясь сделать там дыру, стучала костяная ручка бабушкиного зонтика.

— Я сейчас выкину твой противный зонт, бабуля! — не выдерживая этой долбёжки, воскликнул я.

— Да ты что! — изумилась Соловейчик — повелительница зонтов- убийц.

— Молчи, внучок! Ты сегодня какой-то нервный!

И правда! С чего бы это?! Ведь жизнь прекрасна!

— Женечка, у тебя необычный парфюм. Тебе очень идёт.

Это Ада решила меня добить. Я и так дышал через раз.

— О, спасибо большое, Аделаида Львовна! Я всегда трепетно отношусь к выбору запаха. Приходится несколько раз послушать, прежде чем определиться с конечным выбором.

Бабуля пришла в восторг от ответа девушки.

— Вот видишь, внучок! Это врождённое. Неважно, откуда ты и где рос! Не то, что твои куры офисные! — возмущённо пыхтела женщина, отражая свой гнев на резкости поворотов. — Дарят мне всякую дрянь, так ещё приговаривают: «Мол, были в Париже и всё там ПЕРЕНЮХАЛИ, пока смогли выбрать вам презент». Ужас! Они там колбасу что ли выбирали?!

После пояснения до меня дошло, о чём толковала госпожа Мирская. И правда! Немного удивительно!

— Наконец-то, внук, у тебя в офисе хоть одна нормальная девочка появилась! Неужели научился отличать серпентарий от нормальных людей! — завершила женщина свой монолог.

Вопрос был риторическим, так что промолчал. Но …

— Ой, что вы, Аделаида Львовна, я работаю в другом месте. Матвей Романович у нас заказал ландшафтный дизайн- проект для его нескольких объектов.

Прикрыл глаза.

— Эх-х … Матвей! А счастье было так близко … — расстроено вынесла вердикт моя старушка. — Но ничего! Надежда умирает последней!

Дайте мне пистолет! Уверен, что теперь Ада не успокоится, пока я Соловейчик не заберу в свою компанию. Это она ещё не в курсе, что я это чудо хотел уволить в первый рабочий день.

Пока не в курсе.

Колибри открыла рот, но я быстро сжал её руку, что была зажата между нами. Рот закрылся.

Через несколько минут тишины девушка дернула свои пальцы из моего захвата, но я не позволил.

Во-первых, это прекрасный способ контроля речи этой пташки.

Во-вторых, что скрывать от самого себя, мне нравилось держать её за руку. Тайком от бабушки.

Да здравствует подростковый период!

Глава 30

Женя

Вот уже пару дней я прячусь дома и высылаю все работы на почту шефа.

Официально у меня простуда. Так сказать, «надуло», пока катила с ветерком верхом на боссе в машине его бабушки.

В реальности же позорная трусость!

Но мне было жизненно необходимо посидеть парочку дней дома. Успокоить нервы и убедить себя и свой организм, что Мирский — это зло! Вредный и противный грызун. Мышиный король и не более.

И если разум мне подчинялся, то моё подсознание жило своей жизнью! Оно эгоистично продолжало рисовать Мирского в разных позах да частенько без одежды. Подлянка!

Единственным источником связи с офисным миром была Катюша.

— Жень, ты уверена, что тебе ничего не надо привезти? Лекарства там? Фруктов? Или сразу колбасы?!

— Уверена, и ты об этом уже спрашивала утром. Меня уже пугает твоя забота. Или есть подтекст?!

Отложила карандаш в сторону и символично громко захлопнула блокнот для рисования. Всё!

Секретарь Мирского меня действительно настораживала. Чего это она так в гости набивается?! Тоже хочет заразиться?!

Ага! Мнимой простудой?! Обчихаться можно!

И снова голос совести. У меня, наверное, шиза. Ну, разве нормальный человек слышит голоса в голове?!

— Немного, — ответ девушки вернул меня к нашим гостевым баранам.

— Немного?! Это как?!

— Это много!

Господи, как всё сложно!

— Кать, давай прямо. Я сейчас плохо в ребусах соображаю, — как можно жалостливее попросила я, слегка зажимая нос пальцами.

Имитация заложенности носа была так себе, но я надеялась на искажение телефонной связи.

— Босс тут икру мечет, — еле слышно и словно в трубу прошептала она в ответ.

— Ты там под