много лет, когда состарится, ей надо будет найти достойную ученицу, и она ее обязательно найдет. Это ведь совсем несложно. А если нет? Пожалуй, не стоит пытаться узнать ответ на этот вопрос. Первое, что сделала Агафья, выскочив из подвала, это осмотрела свои руки. Но сколько ни вертела она их перед глазами, в неверном свете уходящего дня, никаких следов ожогов так и не заметила. Ничего.

После смерти черной женщины в жизни Агафьи, наконец, наступила светлая полоса. Мужчины, как по команде, начали обращать на нее внимание. Вились вокруг роями. Просто отбоя от них не было. Покопавшись, она сделала выбор. Вначале он показался удачным. Муж был большой начальник, с ним Агафья жила, как у Христа за пазухой. Но недолго. Вскоре его арестовали как врага народа. Она быстро утешилась и вышла замуж за следующего. Но тот сам вскоре оставил ее и ушел к какой-то невзрачной девице. С этого все и началось. Мужчин вокруг была тьма-тьмущая. Но стоило Агафье завязать с кем-то из них более-менее тесные отношения, как они внезапно исчезали, уходя к другим женщинам.

С каждой новой потерей Агафья злилась все больше и больше. Она была ничем не хуже тех, к кому уходили бывшие мужья и любовники, а даже лучше, красивее, богаче. Однажды в одну из длинной череды одиноких ночей ей приснилась женщина в черном. Она вкрадчиво улыбалась и шептала хорошо знакомым голосом, проникающим в самую душу:

— Отомсти, отомсти им! Тебе сразу станет легче, не мучай себя.

Агафья проснулась и села на кровати. Совет был дельный. Прямо босиком она направилась в кладовку, где лежал всякий хлам. Покопавшись, выудила несколько вещей своих «бывших». Теперь можно было проверить, чему она научилась и так ли сильна, как утверждала ее покойная учительница.

Вскоре умер от инфаркта один из бросивших ее любовников, другого арестовали… Агафья не стала ждать, что будет с остальными. Теперь она уже была уверена в своих силах и возможностях. Она уехала из города далеко-далеко, туда, где ее никто не знал. Там она будет жить одна. Ей, как видно, никто не нужен, а способ заработка, и большого заработка, она знает, оказывается, очень даже хорошо.

Поселилась Агафья в небольшом областном центре недалеко от Москвы. Она довольно быстро приобрела клиентуру, хотя брала за свои услуги большие деньги. Долгое время жила так, как и мечтала — одна. Ей хватало посетителей и днем, поэтому ночью хотелось отдохнуть от людей, очиститься от негативной энергетики. Вообще-то, Агафья своих клиентов ненавидела. Они все были предателями.

А потом она поняла, что и собственное тело — предатель. Оно тоже вначале почти незаметно, а потом все явственнее начало изменять ей. Болезни тихой сапой проникали в стареющее тело, нарушая то хрупкое равновесие, которое бывает заложено в человеке от рождения. Раньше она не ощущала ни своего тела, ни его органов. Постепенно, вначале робко, а со временем все больше и больше они беспокоили старуху. Только тогда Агафья взяла к себе компаньонку, которая помогала ей по дому. Предательство росло, оно было повсюду, окружая и опутывая ее.

Старуха пошевелилась и открыла глаза. Была глубокая ночь. Странная штука сон, размышляла она. Вот с чего бы именно сегодня не только целый день ей виделась прошлая жизнь, но и ночью не отпускали воспоминания? В самом темном углу под окном зашевелилась тень. Наверное, показалось. Она ведь почти ничего не видит. Агафья снова закрыла глаза. Но что-то мешало заснуть. Душу стал заполнять страх.

Она открыла глаза и опять посмотрела в угол. Увеличиваясь, тень стала приобретать отчетливые очертания руки. Рука росла и, удлиняясь, приближалась. Странно, несмотря на почти полную слепоту, старуха очень четко видела зловещую темную тень и остановившимся взглядом смотрела на тонкие длинные пальцы, уже скользящие по одеялу. Она хотела крикнуть, позвать Евдокию, но не смогла издать ни звука. Пошевелить рукой, чтобы включить ночник, тоже не смогла. В голове Агафьи роились странные, зловещие мысли и образы.

— Кто здесь? — вначале старухе показалось, что вопрос задан вслух, и почти сразу же она осознала — он всего лишь возник где-то внутри ее сознания.

В ответ — тишина.

— Учительница? — вопрос снова остался незаданным.

Но сейчас Агафье почудилось, что из темного угла послышался легкий смешок. Согласия? Неужели она права, и женщина в черном спустя десятилетия решила навестить свою подопечную?

— Это правда ты? — старуху почему-то совсем не удивил этот странный безмолвный диалог.

— А ты ждешь кого-нибудь еще? — в тихом, едва шелестящем голосе под окном можно было совершенно явственно расслышать насмешку.

— Что… что тебе надо? Чего ты хочешь? — только сейчас Агафья заметила, что лежит с закрытыми глазами, но это совсем не мешает видеть ей загадочную тень в темном углу.

— Только напомнить тебе кое-что… — И шепот снова рассыпался по комнате легким смешком, тотчас же растворившись в ночном воздухе.

Почти сразу же на смену легкому шепоту пришел внезапный и резкий порыв ветра за окном, и старуха задумалась — а было ли все это? Или просто шум листвы за окном она приняла за ответ на свои невысказанные вопросы.

Внезапно Агафья вспомнила слова своей зловещей учительницы — она должна найти ученицу! Тень — всего лишь напоминание о том, что ее ждет. Поняв это, старуха расслабилась, и тень, будто подтверждая правоту ее мысли, метнулась обратно в угол. Вначале исчезла рука, оставив за собой длинные пальцы, медленно ползущие по стене, но потом и они как бы нехотя втянулись в темноту угла. Агафья с облегчением вздохнула и провалилась в сон. Пока не найдена та, кому старуха сможет передать свои почти неограниченные возможности, она так и будет находиться на тонкой грани между жизнью и смертью, в неопределенном ожидании конца.

Через неделю объявилась та самая клиентка, которая так разбередила душу Агафьи. Она принесла какой-то прожженный сигаретой, очень легкий серебристый шарфик и молча вложила его в руку старухи. Слегка помяв легкий кусок ткани, Агафья поняла, что доллары тоже у нее в руке. Она долгим невидящим взглядом посмотрела на посетительницу. Нет, не подойдет она для передачи знаний, слаба, так же, как и все остальные клиентки. Протянув руку, старуха взяла со стола фотографию, еще раз подержала ее в руках, перед глазами снова мелькнул ненавистный ангельский облик. Вот эта бы подошла. Но нет, ее она учить не станет.

Зачем вооружать тайными знаниями своих врагов? А они все, все были ее врагами. По-другому Агафья просто не могла их воспринимать. Все, кто хоть чем-то напоминал ей давно ушедшую змею-разлучницу, сразу