их приближенных воинов тоже никакого смысла не было. Слишком крепкие они на излом и преданные своему делу, не расскажут ни за что, даже если будут знать».

Так что с частыми привалами, но мы движемся вперед по еще довольно длинному светлому дню. К обеду прошли с немалым трудом последний перевал, теперь начался постоянный спуск вниз. Мне самому приходится продуваться каждые полчаса из-за плотно закладывающих от перепада давления ушей.

К самому вечеру все же добрались до большой дыры в скале с подозрительно ровными краями. И ровному ряду палаток с торчащими в крышах трубами печей, уже давно остывших, конечно.

«Как сказал бы я сам, если бы не знал, откуда она здесь вообще взялась», — улыбаюсь я на пораженные взгляды крестьян, идущих следом за мной и парой моих людей.

Туннель, насколько его видно при опускающемся светиле, выглядит как прогрызенное гигантской гусеницей яблоко. Только вместо яблока здесь огромная скала, а дыра идет вниз почти прямо на ту сторону заканчивающихся здесь гор.

Зато тут нас ждут целых восемь дворянских палаток, во всех уже настроены печи и есть небольшой запас дров. Пока народ размещается по палаткам и складывает в кучи трофейное добро, я выдаю указания оставшимся командирам о том, как мы будем здесь ночевать и что делаем потом.

— Утром собираем палатки и вместе с печками заносим в Дыру! — туннелем я, конечно, творение своих рук и фузеи не называю.

Не местное само слово, так что просто Дыра в Скале пока такое название у него.

— Там палатки оставляем, печки складываем так, чтобы потом положить на них одну растянутую палатку и придавить ее камням. То есть маскируем саму Дыру от проходящих мимо!

— Господин Капитан, а мы сами не можем спуститься по Дыре вниз? — понятное мне хорошо стремление, как можно быстрее покинуть высокие горы явственно присутствует со стороны крестьян.

— Нет, там еще нет никаких дорог, а шагать по осыпям с тяжким грузом на плечах — значит, неминуемо ломать ноги! Еще там внизу, на уровне леса стоят лагерем степняки, охраняющие работников, лучше им не знать про вас вообще! Не так все страшно, конечно, вы теперь мои люди и под моей защитой находитесь, — показать еще раз, что у меня все схвачено со всеми, даже со страшными степняками, лишним вообще не будет. — Но все равно дальше мы пойдем по каньону и уже следующим вечером начнем спуск по более-менее нахоженной тропе. Где вас уже ждут ушедшие вперед отряды и нормальный отдых! Ведь я один должен всех вас довести до Астора!

Спорить со мной никто из богато затрофеенных парней не собирается, тем более почти все принесенные дрова мы оставим здесь. Так что завтра всем будет уже заметно полегче шагать без них и на значительно более низкой высоте.

— Оставшиеся утром дрова так же уберем в Дыру до следующего раза! С собой только погреть кашу в обед и на ужин возьмите несколько поленьев!

Ночлег и утро проходят без лишних проблем, все вымотавшиеся за день крестьяне греются в своих временных жилищах. Потом на часок хлопот со сворачиванием и переносом палаток в туннель, дальше закрываем по возможности печками вход. Укрепляем их так же камнями и поленьями враспор, потом расстилаем последнюю палатку, полностью пряча сам туннель. Приходится сделать перед входом солидную кучу из камней, чтобы немного сравнять выделяющееся внешне место с остальной скалой.

Потому что используемая аннигиляция оставила солидную пустоту перед входом в сам туннель, чем очень подчеркивает его местонахождение.

Долго возиться не охота, да еще времени лишнего нет, и так основная часть каравана уже ушла вместе с Бейраком.

«Да и бог с этим добром! Если придут следом сатумцы, то могут попортить и палатки, и печи, но должны все же мимо пройти по основной тропе. Тут целый день нужно правильно маскировать вход, чтобы никто не нашел его с гарантией», — признаю себе я.

«Просто весной придется или самому сходить к туннелю, или толковую разведку сюда отправить, чтобы проверить спрятанное добро. Шагать, прямо рассчитывая именно на него, точно не стоит. А вот подобный комплект палаток с печками сразу решают проблемы проживания для строителей и их охраны в горах», — напоминаю я себе.

Потом еще один дневной переход и к вечеру мы оказываемся прямо под Храмом.

Как не хотел бы я сразу остаться там на ночь с сильно разряженными Палантирами, поступить так все-таки не могу. Должен проводить до места ночлега крестьян, я для них самый главный здесь авторитет.

Внизу уже пять дней ждут меня остальные крестьяне и поэтому сильно нервничают. Я выдал каждому из своих людей по шесть золотых тайлеров, чтобы они сами договорились и купили на такую сумму овец у степняков.

— Пусть молодые парни вволю поедят жирного мяса, нечастый в их прежней жизни праздник! Попразднуют свое полное освобождение и нашу, теперь уже общую победу. Так им проще будет прийти в себя и отдохнуть хорошо. Пока я решаю проблемы города на перевале! — так и сказал сопровождающим крестьян своим людям.

Так что мы спешим по крутым спускам вниз и уже в самой темноте добираемся до той верхней поляны, где располагаемся на ночлег. Она довольно небольшая по размерам, зато у нас отряд тоже уполовиненный, так что как-то мои люди смогут разместиться на ней.

— Дальше уже не пойдем! Там даже места для нас нет сейчас! Да еще в темноте нет смысла толкаться на нижних полянах! Просто ложитесь спать, зажгите костер на последних поленьях и погрейте еду! Утром рано двинемся вниз!

Я оставляю старшим здесь Бейрака, сам, конечно, карабкаюсь обратно вверх, чтобы все-таки побывать в Храме.

«Четыре Палантира сильно разряжены, почти до десяти процентов, один правда еще около шестидесяти процентов заряда имеет. Но еще нужно обязательно артефакты в Пирамидах поменять, они как раз уже произведены, да еще самому отдохнуть на любимом месте. Если снова случится какое-то вторжение очередной орды или еще какая-то серьезная проблема, то я не смогу долго доминировать над врагами с имеющимся сейчас низким зарядом Источников!» — правильно понимаю я все имеющиеся сейчас