Четвёртый удар. Пятый. Шестой.

Свет начал вибрировать. Не мерцать — именно вибрировать, как натянутая струна. Воздух вокруг дрожал, и я чувствовал, как эта вибрация передаётся моему телу: дрожали кости, дрожали зубы, дрожали внутренности.

Седьмой удар.

Система выдала уведомление, но я не смог его прочитать… белый свет залил всё, включая интерфейс.

Восьмой удар.

Тишина закричал. Впервые за всё время он испугался, и его страх прошёл через меня, как электрический разряд, обжигая сознание.

Девятый удар.

Я упал на колени, ибо тело перестало меня слушаться. Ноги подогнулись, руки обмякли, голова склонилась вперёд.

Десятый удар.

Всё погасло.

И в этой пустоте я услышал голос, и он не принадлежал Тишине. Глубокий, древний, без пола, без возраста, без эмоции.

«Готово».

Одно слово. Три слога. И после него тишина. Та самая, абсолютная, из которой пришёл голос.

А потом меня выбросило.

Я ощутил удар, как будто упал на спину с метровой высоты, и моё тело отреагировало: я судорожно вдохнул, закашлялся, открыл глаза.

Зрение пришло в норму, как и всё окружение. Стены башни стояли на месте. Пол был под ногами. Потолок — над головой. Как будто ничего не произошло.

Я сидел на полу башни, привалившись к стене, и смотрел на кокон.

Кокон исчез.

На том месте, где он висел ещё минуту назад, была пустота. Рядом со мной был Аранис, который медленно поднимался.

— Что… — начал он, и его голос был хриплым, — что это было?

— Не знаю, — честно ответил я.

«Не знаю, — повторил Тишина. — Я не знаю. Я видел рождение боссов. Я видел смерть боссов. Я видел вещи, которые ломают разум. Но это… это было другое. Это было… как будто что-то появилось. Как будто оно уже существовало, но его не было, а потом оно стало».

— Великолепное объяснение, — подумал я.

«Пошло к чертям собачьим, — ответил он. — Я пытаюсь объяснить то, что не объясняется!»

Жигано материализовался у входа. Его лицо было таким же пустым, как всегда, но даже в этой пустоте я заметил что-то… Смещение. Как будто его «пустышка» чуть-чуть наполнилась. Не эмоциями, не мыслями — чем-то другим. Чем-то, чему не было названия.

— Периметр чист, — доложил он. — Муравьи исчезли. Аномалий не зафиксировано. Вход в разлом…

Он замолчал. Впервые за всё время — замолчал, не договорив.

— Вход в разлом что? — спросил я.

— Тоже исчез, — сказал Жигано.

Пауза.

— Что значит «исчез»?

— Его нет. Ни входа, ни разлома, ни связи с внешним миром. Я проверил все четыре туннеля. Тупики. Стены. Как будто разлома никогда не было.

Я посмотрел на Араниса. Аранис посмотрел на меня. В его светлых глазах было что-то новое: не холодная оценка, не презрение, не усталость. Что-то, чего я не видел раньше. И мне потребовалось три секунды, чтобы понять: это был вопрос. Аранис, который всегда знал всё, который всегда имел план, который всегда был на шаг впереди, — задавал вопрос. Молча, глазами, но задавал.

— Что за херня творится? — я озвучил его немой вопрос.

«Хорошая формулировка, — прошептал Тишина. — Точная, лаконичная, передаёт суть. Используй её в качестве эпитафии».

Система в ту же секунду выдала уведомление. Я схватился за него, как утопающий за спасательный круг:

ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО!

«Защита Босса Высшего Ранга» — статус: УСПЕШНО.

Объект инкубации покинул зону наблюдения.

Причина: завершение цикла (детали отсутствуют).

Награда: «Полное переобновление».

Описание награды: все ваши характеристики, навыки, контракты и состояния будут полностью переобновлены. Конкретные изменения невозможно предсказать. Процесс необратим. Применяется немедленно.

Я перечитал сообщение. Потом ещё раз. Потом ещё.

Полное переобновление. Все характеристики. Все навыки. Все контракты. Необратимо. Немедленно.

— Аранис, — сказал я, и мой голос был таким спокойным, что мне самому стало страшно. — Система только что сказала, что собирается переобновить меня. Полностью. Все навыки, контракты, характеристики. Немедленно и необратимо.

Эльф моргнул.

— И что это значит?

— Это значит, что я не знаю, что это значит. И мне это не нравится.

«Не нравится — это слабо сказано, — Тишина впервые за долгое время не иронизировал. — Это значит, что система собирается переписать тебя с нуля. Как книгу, которая не понравилась автору. Старые главы — в корзину, новые — с чистого листа. И ты не знаешь, каким будет новый сюжет».

— Тишина, — подумал я. — Я переобновлюсь. Ты останешься?

Пауза. Длинная, неприятная.

«Не знаю. Я — часть твоего сознания. Если сознание переобновится… я могу остаться. Могу исчезнуть. Могу превратиться во что-то другое. Третий вариант — самый вероятный».

— Отлично, — подумал я. — То есть я могу потерять всё: навыки, контракты, Араниса, Жигано, тебя. И взамен получить… неизвестно что.

«Да. Именно так. Система — это рулетка, в которой нет зелёного сектора. Только красное и чёрное. И оба плохие».

— Если я переобновлюсь, — сказал я вслух, — контракт с Аранисом может разорваться.

Аранис не пошевелился.

— Контракт с Жигано — тоже.

Жигано не пошевелился.

— Я могу потерять всё, что мне дала система за всё это время. И получить взамен что-то, о чём не знаю ничего.

— Ты уже потерял многое, — сказал Аранис тихо. — Человечность, например.

«Он опять попал в точку, — протянул Тишина. — Этот эльф — ходячий снайпер по душам».

— Спасибо за поддержку, — я посмотрел на Араниса. — Ты как-то… сухо это говоришь.

— Потому что я устал от драмы. Ты делаешь одно, говоришь другое, думаешь третье. Я давно перестал пытаться понять, что у тебя в голове. Но если система говорит «необратимо», значит, необратимо. Ты не можешь это отменить?

Я посмотрел на уведомление. Внизу, мелким шрифтом:

«Отказ невозможен. Процесс запущен. Обратный отсчёт: 10… 9…»

— Блин.

— Что?

— Обратный отсчёт. Десять секунд.

«Восемь», — поправил Тишина.

— Восемь, — сказал я вслух.

Аранис сделал шаг ко мне. Впервые за всё время он сделал шаг не назад, не в сторону, а ко мне. Его рука поднялась и легла мне на плечо.

— Если ты забудешь, — сказал он, и его голос был таким тихим, что я едва слышал его, — если переобновление сотрёт память — помни одно. Ты был худшим господином, которому я имел несчастье служить. Но ты был живым. И это… это было не так плохо.

«Семь».

— Спасибо, — я усмехнулся. — Это лучшее, что