И за Карраса.

Ещё одного монстра в моей жизни.

Накидываю кожаную куртку и выхожу с чемоданчиком к машине.

Каррас сначала несколько секунд осматривает меня сверху вниз.

А потом отворачивается и как-то устало упирается руками в крышу машины, будто собирается её перевернуть. У него бы это запросто получилось.

Я видела, на что он способен.

— Что не так? Я плохо выгляжу? — бросаю, подвозя чемодан на колёсиках, громко шуршащих по гравию, к багажнику.

Плечи Карраса под тёмной облегающей футболкой напрягаются.

Они манят их потрогать, но я не хочу, чтобы мой дух-гигант внезапно решил, что я снова хочу играть с ним в русскую рулетку. Мне достаточно к нему прикоснуться, чтобы вызвать то самое необузданное желание, которое может закончиться трагично.

Я украдкой бросаю взгляд на него, закидываю чемодан в багажник и прохожу мимо, направляясь к пассажирскому сиденью.

Вероятно, мой наряд его смущает. Возможно, невесты, к которым он привык, одевались иначе. При мысли о них я чувствую лёгкий укол ревности. Я не первая. И, скорее всего, не последняя. Мне просто временно везёт.

Мгновение — и я оказываюсь прижата к машине.

Каррас ставит руки по обе стороны, заключая меня в ловушку.

Он смотрит. Внимательно.

Я слышу скрежет по металлу — ну вот, он пометил и мою машину когтями.

Зато я точно знаю, что это он.

Его тело прижимается ко мне так плотно, что я чувствую, насколько затвердел его орган в штанах.

Ах вот в чём дело.

Мой наряд его провоцирует.

По телу пробегает сладкая дрожь. До безумия хочется отдаться страсти, поманить гиганта, чтобы он вновь сделал меня своей, наполнил… Но важно помнить, что каждый раз может стать последним.

— Поняла, — шепчу я, облизывая губы.

Каррас тоже понимает.

Он позволяет мне выбраться из своей ловушки и сесть в машину.

На всякий случай я ставлю маленькую сумочку на колени. Как будто она меня спасёт…

Мы отправляемся в путь.

Должна отметить: Каррас отлично водит. Разве что пару раз он теряет контроль над своей тенью, которая норовит покромсать руль.

Я стараюсь его не отвлекать и даже не спрашиваю, куда он меня везёт.

Просто смотрю в окно, наблюдая, как сардинские пастбища сменяются горной каменистой местностью.

В какой-то момент мы съезжаем на грунтовую дорогу, ведущую в лес. Высокие деревья чередую аккуратные плантации мирта. Запах становится почти осязаемым, густым, и с ним приходит осознание: меня тянет к Каррасу ещё больше.

Солнце клонится к закату, и всё вокруг кажется необыкновенно красивым.

Либо же я просто стала ценить каждый момент.

— Ты счастлива, пикколина? — спрашивает Каррас, заставляя кровь заледенеть в венах. Ощущение дежавю накатывает резко и лишает воздуха.

Меня будто возвращает в прошлое, в тот самый вечер с Риччи…

Он сказал мне то же самое тогда… перед роковым вечером.

Нервно сглатываю.

— Что-то не так? — ухмыляется он.

— Всё… хорошо, — вру.

Потому что ощущение, будто Риччи иногда возвращается в своё тело, не покидает меня.

Вижу, как по рулю ползут когти. Вздыхаю с облегчением. Это точно Каррас.

Ещё километр — и он подвозит меня к маленькой хижине.

Пастуший домик, но с удобствами: кухня, спальня, биотуалет, душ.

Прочны каменные стены.

Отлично.

— Ты можешь пользоваться телефоном, чтобы звонить мне или Массимо, — Каррас достаёт маленький кнопочный телефон. — Номера уже сохранены.

И когда он успел так осовремениться?

Очевидно, не без участия сидящего в нём Риччи, что еще раз напоминает о той самой возможности сменяющегося сознания.

— Я могу звонить Массимо? — уточняю, потому что каждый раз, когда карабинер смотрел на меня, казалось, Каррас вот-вот откусит ему голову. Буквально.

— Только если не можешь дозвониться до меня. Тут еще есть номер Роберто.

— А нонна Лучия?

— Я попрошу Роберто прислать его.

— Спасибо. А ты… — я моргаю, заметив, что Каррас направляется к выходу. — Ты уже уезжаешь?

Почему меня это пугает? Он монстр. Он может меня сожрать. Почему я не хочу, чтобы он уходил?

Я забываю даже о страхе, что во время близости он может уступить тело Риччи…

Может, он сделал это, чтобы сохранить мне жизнь?

Я не знаю.

Каррас разворачивается.

Сокращает расстояние.

Молча. Хищно. До жути быстро.

Из его груди вырывается рык.

Зачем я его позвала?

Я вижу, как отрастают когти. Пячусь назад — пока не упираюсь спиной в холодную стену.

Мое дыхание сбивается, когда я ощущаю жар его тела на своей коже.

— Привяжешь меня? — хрипло спрашивает он.

49

— Ты… Ты что… этого хочешь? — мой голос трепещет вместе с сердцем.

Скрежет по камню намекает, что меня может ждать ещё одна смертельная авантюра.

Я вроде начинаю к этому привыкать, но всё равно становится страшно до чертиков.

И чем, вообще, его связывать?!

— Да, — надсадно произносит Каррас.

Он стоит ко мне вплотную, готовый поглотить в своей безумной страсти.

— Что будет, если я тебя не привяжу? — смотрю в его тёмные глаза.

В них сгустилась целая вечность, та, что гипнотизирует и лишает страха.

— Я буду осторожен. Залечу твои раны, а потом дам тебе нож, чтобы ты ответила мне тем же…

Угу.

Если, конечно, я останусь жива.

— Но я не умею залечивать раны! — протестую я.

— Ты уже это делаешь, пикколина.

Каррас отстраняется, подходит к кухонному столу и снимает с себя футболку. Точнее — срезает её, при этом оцарапав сам себя. Тёмные капли выступают на коже. Слишком тёмные для человеческой крови. Проходит несколько секунд — и раны затягиваются. Даже если бы у меня была способность залечивать раны, она бы вряд ли пригодилась.

Я всё ещё стою, прислонившись к прохладной стене.

Он прекрасен. Риччи сам по себе был красивым парнем, но сейчас, когда в нём Каррас, — он выглядит как минимум полубогом.

Кто же они, эти духи-гиганты?

Шепот вспыхивает в голове и заставляет расслабиться. Делает послушной, податливой. Похоже, моё молчание Каррас принял за согласие.

В животе сладко сворачивается желание и жажда почувствовать его внутри. Стать одним целым.

— Ты боишься меня… — он двигается медленно, словно хищник, готовящийся выпрыгнуть из кустов.

— Да…

Боюсь. Но ещё больше — боюсь сама себя, потому что хочу этой близости. Ведь я могла бы просто взять и убежать. Почему больше не делаю этого?

Как будто вся цель моей жизни — это отдаваться ему без остатка, пока он не перейдёт грань.

Почему-то сейчас это балансирование на краю смерти возбуждает.

Каррас замирает.

Он ждёт.

Не могу поверить, он ждёт, пока я его свяжу?

Я делаю маленький неуверенный шаг к нему. В глазах