возобновить Этапльский договор, заключенный Генрихом VII и Карлом VIII в 1492 году и поскольку он включал ежегодную выплату пенсии в размере 50.000 экю, у английского короля были веские основания согласиться. В ходе переговоров французы даже намекнули, что готовы отказаться от "Старого союза" с Шотландией и, возможно, именно поэтому Людовик не спешил устанавливать контакты со шотландцами, поскольку, по состоянию на август 1498 года он ещё официально не уведомил их о своём восшествии на престол[321]. Однако вероятность того, что союз с Шотландией, столь полезный для Франции, будет расторгнут, была невелика и к началу 1499 года "Старый союз" был как никогда крепок.

Хотя Генрих VII продолжал добиваться брака своего сына Артура с испанской инфантой Екатериной, в течение следующих десяти лет Англия, в отношении любых союзов против Франции, была фактически нейтрализована. Когда же Людовик обратил своё внимание на испанских монархов, он обнаружил более сложную ситуацию. Фердинанд Арагонский, в основном определявший политику в отношении Франции от имени своей жены Изабеллы Кастильской, давно демонстрировал как свою враждебность к французам, так и способность менять позицию без предупреждения. Технически он все ещё был членом Венецианской лиги и находился в состоянии войны с Францией, хотя в последнее время боевые в основном затихли, а лига была близка к распаду. В июне 1498 года Фердинанд, от имени своих итальянских союзников отправил во Францию посольство  для обсуждения формального перемирия. Поначалу переговоры шли туго, и испанские послы уже покинули двор, когда Людовик, под предлогом поездки на охоту, догнал их и убедил возобновить обсуждение спорных вопросов, что привело в начале августа к заключению договора. Однако этот договор не разрешил ни одного из территориальных споров между французскими и испанскими монархами, которые были опущены без упоминания. Договор был всего лишь обещанием взаимной дружбы и ненападения, но этого было достаточно, чтобы убедить Людовика в том, что со стороны Испании ему бояться нечего[322].

После того, как три соседних крупных государства обязались заключить с Францией мир, Людовику ещё предстояло договориться с Швейцарской конфедерацией и герцогством Савойским, могшим создать проблемы для его предстоящей экспедиции в Милан. Швейцарские кантоны все ещё юридически входили в состав Священной Римской империи, и у них существовала нечетко определенная обязанность подчиняться императору во время войны и во внешней политике. Кантоны контролировавшие основные перевалы через Альпы на пути в Италию были заинтересованы в итальянских делах, и Лодовико Моро усердно добивался их расположения. Других швейцарцев долгая традиция службы Франции заставляла сохранять профранцузскую позицию. В 1495 году Конфедерация согласилась предоставить Карлу VIII наёмные войска, но договор закончился после его смерти, и около 12.000 ливров остались невыплаченными. Хотя Людовик сразу после восшествия на престол послал к швейцарцам  бальи Дижона, Антуана де Басси, с обещанием выплатить деньги и просьбой продлить контракт, они не пожелали брать на себя никаких обязательств. Однако к концу 1498 года агрессивная позиция Максимилиана по отношению к швейцарцам сделала их в отношении предложений Людовика гораздо более сговорчивыми. В марте 1499 года Конфедерация одобрила новый десятилетний контракт, предусматривавший выплату Людовиком ежегодной субсидии в размере 20.000 ливров за разрешение набирать в Швейцарии неопределенное количество войск. Людовик также обязался предоставить Конфедерации помощь против любого врага и за свой счёт обучать двух швейцарских студентов в Парижском Университете[323].

Савойя должна была быть близким союзником Франции, поскольку герцогская семья была тесно связана с французским домом множеством браков, в том числе Людовика XI и Карла Ангулемского. Однако, как это часто случалось, небольшое государство стремилось ослабить мощь и влияние своего более крупного и соседа. Под руководством вдовствующей герцогини Бьянки, управлявшей государством от имени своего зятя Филибера, Савойя оставалась твёрдым союзником Милана. Поскольку миланские дипломаты во Франции были лицами нежелательными, их савойские коллеги информировали Сфорца о всех событиях во Франции, таких как смерть Карла VIII и восшествие на престол Людовика[324].  Чтобы отделить Савойю от Милана Людовик XII  предоставил герцогу и его окружению щедрые суммы денег, и в феврале 1499 года Филибер согласился встретиться с французским послом. К маю был заключен союзный договор, согласно которому Филибер обязался позволить французским войскам пересечь его владения, закупать припасы и набирать войска в Савойе. Филиберу была обещана пенсия в размере 22.000 ливров,  а также 10.000 ливров и командование французской ротой из 100 копий для  его единокровного брата[325].

В самой Италии Лодовико Моро был занят ссорами с членами Венецианской лиги, в то время как Людовик XII с момента своего восшествия на престол стремился наладить с Венецией хорошие отношения. С этой целью он отправил дожу теплое письмо, с объявлением о своём восшествии на престол и призывом к заключению союза. В ответ Венеция немедленно отправила ко французскому двору посланника, вскоре доложившего о дружелюбном приёме, оказанном ему королём. Людовик сказал венецианцу, что он ценит Венецию выше, чем любое другое итальянское государство. Однако, когда турки в конце 1499 года захватили удерживаемую венецианцами крепость Лепанто, Людовик заявил венецианцу: "Вы, венецианцы, мудры в своих рассуждениях и обладаете огромным богатством, но вам не хватает духа и мужества в войне. Вы слишком боитесь смерти. Мы же вступаем в войну, чтобы победить или умереть"[326].

На основании доклада посланника венецианский сенат направил во Францию посольство из трёх дипломатов. Их тепло встретили и даже предоставили ежедневное пособие в размере 50 ливров, что было делом неслыханным. Людовик относился к послам с величайшей учтивостью и после нескольких дней торжественных церемоний вступил с ними в переговоры и предложил союз. Когда донесение послов получили в Венеции, сенат быстро приняла решение в пользу заключения ограниченного союза. Но когда в середине сентября Людовику и его советникам сообщили об условиях выдвинутых венецианским сенатом, они сочли их уж слишком ограниченными. Переговоры, особенно по поводу французской просьбы о субсидии в 100.000 дукатов затянулись процесс до 1499 года. Наконец, в феврале Людовик принял основные условия предложенные Венецией, несмотря на то что все члены его Совета, кроме одного, возражали. Венеция обязалась за свой счет предоставить для войны против Сфорца 1.500 конных латников и 4.000 пехотинцев, но без выплаты субсидии. По завершении войны Республика должна была получить несколько городов в восточной части Миланского герцогства, но имела право прекратить боевые действий, если ей станут угрожать турки. 15 апреля Людовик ратифицировал договор на этих условиях[327].

Со своей стороны Чезаре Борджиа добился от Папы согласия поддержать войну с Миланом, а Флоренция объявила а своём нейтралитете. Таким образом Лодовико Моро оказался в фактической изоляции, за исключением Османской империи тайно пообещавшей весьма сомнительную поддержку. У него ещё были основания надеяться, что непостоянный Максимилиан, чья вторая жена была его племянницей, придёт ему на помощь, но в начале 1499 года не было никаких признаков того, что император нарушит перемирие с Францией. Единственным поводом для оптимизма для Лодовико были часто повторяющиеся сообщения о том, что французам не нравилась идея войны в Италии, поскольку они опасались, что это станет предлогом для повышения налогов, и