Я сочувственно кивнула, потому что не могла отнять у него надежду, хотя знала, что моя жизнь угасает, несмотря на то что нахожусь в волшебной библиотеке. Хотя магия Ханы на время избавила меня от головокружения, я всё ещё чувствовала слабость и тошноту. С первой минуты встречи с кометой возникло недомогание, но теперь оно ощущалось по-другому. Мои мышцы стали слабыми, а дыхание — поверхностным. Я чувствовала усталость, хотя проспала несколько часов. Мне захотелось закрыть глаза и снова уснуть.

Но готова была бороться за свою жизнь. И если поход в библиотеку поможет мне продержаться подольше, то, чёрт возьми, я это сделаю.

— Я могу провести там с тобой весь день, но мои родители приехали сюда. Я хочу их увидеть.

Уайетт распахнул глаза.

— Чёрт возьми. Я совсем забыл, что они приедут. Где они?

— Они остановились в отеле в городе. — Я указала наверх. — Сколько времени наверху? — я посмотрела на Николаса.

Вампир по-прежнему прятался в тени, вероятно, чтобы не мешать нам. По крайней мере, сегодня утром его сексуальная энергия была под контролем. Сомневалась, что смогла бы сейчас дать ему отпор. Да и раньше у меня это не очень получалось.

— Николас, можно мне навестить родителей? — спросила я.

— Где они остановились? — вампир склонил голову, изображая идеального хозяина.

Я протараторила название отеля.

Он нахмурил брови.

— Я мог бы отправить за ними машину. Им нельзя находиться в этих стенах, но на поверхности есть нейтральная территория, где мы проводим встречи. Хочешь, чтобы их привезли туда?

— Да, пожалуйста, — с благодарностью сказала я. — Спасибо.

Он снова наклонил голову, и на этот раз в его улыбке не было дерзости и высокомерия.

На мгновение я вспомнила, каким он был в столовой несколько недель назад. Того вампира с доброй душой, но которому приходилось жить с желаниями, навязанными природой.

Уайетт крепче сжал мою руку горячей ладонью. Он не хочет, чтобы я уходила, а осталась в библиотеке, где магия могла помочь, но мне необходимо увидеться с родителями. Я позвала их на помощь, и они приехали издалека. И если мы не сможем найти здесь ответы и я умру, то мне нужно попрощаться с ними.

У меня в горле встал ком.

Уайетт снова стиснул меня в объятиях. Скорее всего, от меня пахло страхом с примесью обречённости. Как сексуально.

— Сколько времени займёт подготовка к этой встрече? — спросил Уайетт.

Николас выпрямился.

— Думаю, я смогу доставить их сюда к полудню. Эйвери, не хочешь пока присоединиться к нам в библиотеке?

Я энергично закивала, хотя ноги уже подкашивались от усталости.

— Да. Я хочу посмотреть, что вы нашли, и помочь, чем смогу.

***

Заклинания, вплетённые в библиотечные книги, пахли смесью тяжёлой и ароматной магии, которая, казалось, мерцала в воздухе.

Теперь поняла, о чём говорил Уайетт. По моей коже словно струилась энергия, и было тяжело поднимать руку, как будто я плыла по густому супу.

— Так вот что такое источник молодости, — пошутила я, когда Николас отодвинул для меня стул.

Ножки стула царапнули пол, но скрежет не раздался в тишине. Казалось, что библиотека поглотила этот звук.

— Ты привыкнешь, — сказал он, подмигнув. — Многие посетители говорили, что таких чар, как здесь, они нигде не встречали. К этому нужно привыкнуть.

Я с облегчением опустилась на стул и благодарно улыбнулась ему. Моё сердце бешено колотилось. Я уже задыхалась, хотя прошла всего двести футов от наших покоев по коридору.

Уайетт отодвинул стул и сел рядом со мной, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

Хоть и храбрилась, я подозревала, что не могу его обмануть. Пока мы шли от наших покоев, я держала голову высоко и шла ровным шагом, надеясь успокоить его, чтобы он мог сосредоточиться на предстоящей задаче.

Он не спал. Хана сказала мне, что они с Николасом работали всю ночь. А по тому, как от моего командира исходила энергия, поняла, что он даже не отдохнул.

Обычно Уайетт был сдержан и контролировал свои эмоции, но, судя по его мрачному выражению лица и растущей щетине, он старается изо всех сил. И кто знает, сколько бессонных ночей он провёл в землях фейри, прежде чем вернуться в СВС, чтобы присутствовать на моих финальных экзаменах. В мире фейри время течёт иначе, и это значит, что он работал не покладая рук несколько недель.

Сердце защемило. Мы так мало времени провели вместе. Больше всего на свете я хотела быть с ним и узнать, сложилась бы у нас совместная жизнь.

Я встряхнулась, осознав, куда завели меня мысли. Нет. Я ещё не готова сдаться. Мы найдём способ остановить на меня влияние Сафринитской кометы.

Когда Уайетт потянулся к свитку, что лежал на столе, в воздухе запахло дубом и сосной.

— Я покажу тебе, что мы нашли. — Он вытащил из книги несколько листов свежей бумаги. На каждом листе было написан текст неразборчивым почерком, но на безупречном английском. — Горгульи перевели эти тексты прошлой ночью, перед тем как превратиться в камень.

Он передал мне бумаги, и я быстро просмотрела их, отмечая упоминания о небесных явлениях, о которых мне рассказывал в наших покоях.

— Сегодня они постараются найти больше информации, — сказал Николас, наклоняясь ближе и читая через моё плечо. — У здешних горгулий есть шестое чувство, они способны учуять тексты, содержащие нужную им информацию. А те трое, которых я назначил для вашего дела, уже работали в команде. Если кто-то из горгулий и сможет быстро найти ответы, то это они.

Уайетт хмыкнул, а ведь так он благодарил вампира. Хотя они с Николасом не были друзьями, сегодня утром они вели себя более вежливо по отношению друг к другу.

Я снова просмотрела листы. В библиотеке было тихо, как в склепе, если не считать шуршания бумаги.

— Как загадочно, — пробормотала я. — Как думаешь… — Но я оборвала свой вопрос, когда позади нас послышались гулкие шаги по каменному полу.

Горгулья ростом в четыре фута, одетая в плотную шерстяную синюю мантию, поклонилась Уайетту.

— Майор Джеймисон, я нашёл кое-что новое. — Пальцами с длинными когтями он указал на большие книги, которые держал под мышкой. — Если позволите. — Он подошёл ближе к столу.

Уайетт вскочил, едва не опрокинув стул, в спешке убирая со стола все бумаги.

С громким стуком и облаком пыли горгулья положила свитки перед нами.

— Вы, должно быть, та самая юная ведьма, которую поразила эта загадочная болезнь? — горгулья сочувственно улыбнулась, показав отвратительные на вид зубы, при виде которых любой ребёнок закричал бы