та шляпка! Как ему идёт эта светлая бородка. Жаль, что он сутулится. Ну ничего. Будь у него хорошая жена, она бы живо отучила его горбить спину!»

Мисс Хикс приосанилась, поправила локон, кстати вылезший из-под шляпки, и проворковала:

– Конечно, конечно, сэр, я вас провожу в комнату миссис Беннинг. Она так больна, бедняжка, так больна! Моё сердце разрывается от жалости к ней!

И мисс Хикс элегантно положила руку на то место, где подразумевалось ее разрывающееся сердце. Доктор посмотрел туда и сказал:

– О нет, не бойтесь, дорогая прекрасная мисс. Ваше сердце не разорвётся, его поддержат планки корсета.

– О! – сконфузилась мисс Хикс и даже покраснела по-настоящему, что ей редко удавалось. – Господа доктора такие вольнодумцы! Такие неприличные вещи говорят!

– Да? – удивился доктор.

– А что с мистером Гриффитсом? Почему он не пришёл? – мисс Хикс изо всех сил затягивала разговор.

– Он болен, очень болен, да-да. У него индийская лихорадка, – придумал доктор.

– Да? Но откуда? Он же не выезжал из Ламаншира? – удивилась мисс Хикс. – Он не выезжал, да-да. Лихорадка выехала сюда, – выкрутился доктор – Я пойду к своей пациентке, прощайте, дорогая прекрасная мисс.

И подумал: «Опять она! Она точно меня узнала, хотя я надел светлый парик, прицепил бороду, намазался белилами и ссутулился. Но почему она меня не разоблачает? Почему не зовёт на помощь? А! Она собирается шантажировать меня! Ну, это ей не удастся!»

И он так бешено сверкнул глазами в сторону гувернантки, что та даже слегка вздрогнула.

«Что с ним? – подумала мисс Хикс. – С чего бы этот огненный взгляд? Ах, я понимаю! Он начинает влюбляться в меня. Ну что же, помощник доктора – это даже лучше, чем главный сыщик. Респектабельнее. А всю жизнь сидеть в гувернантках я не собираюсь».

И послала доктору такой же горящий взгляд.

«Она мне угрожает! – подумал доктор. – Однако девица не из трусливых. Неужели придётся её убить? Очень не хочется. Она довольно симпатичная». Он нащупал в кармане стилет… но тут в дверь просунулась кудрявая головка Бетти:

– Мисс Хикс, а Мери говорит… ой, а что это вы тут делаете? Вдвоём? С мужчиной! Мисс Хикс, я от вас такого не ожидала.

– Это доктор, помощник мистера Гриффитса, – с достоинством ответила мисс Хикс. – Его вызвали к миссис Беннинг. Мы обсуждаем состояние здоровья миссис.

– Ну-ну, – кивнула Бетти, очень довольная. – Не буду вам мешать.

И исчезла в кордоре.

– Вы меня скомпроментировали! – воскликнула мисс Хикс. – Джентльмен наедине с девушкой в спальне… ах! Какой позор! И Бетти была свидетельницей! Мне дурно!

И подумала: «Пожалуй, это неплохо, если придётся подавать в суд за расторжение помолвки»*

За окном раздался удар грома.

– Это глас божий! – взвизгнула мисс Хикс. – Он обличает нас в нечестивом поведении!

Доктор не успел ничего сказать, как мисс Хикс упала в обморок прямо ему в руки (с каждым разом у неё это получалось всё более метко). Доктор в панике сбросил ее на кровать и сбежал.

Но не насовсем. В коридоре его поджидали мистер Беннинг и миссис Хаммонд: – Как ваше мнение, доктор? – спросила миссис Хаммонд. – Есть надежда?

– Я… о да! Я уверен, что опасности для жизни нет, – сказал доктор, озираясь в поисках выхода.

«Ещё бы, – подумала миссис Хаммонд. – Полдня уговаривала её заболеть, еле уговорила».

– Ну и славно, – сказал мистер Беннинг. – А знаете, на улице чёрт те что… простите, невесть что творится. Буря, ливень стеной. Я не отпущу вас, доктор, пока погода не улучшится. Возможно, вам придётся у нас заночевать.

– Это очень хорошо, – заторопилась миссис Хаммонд, видя, что доктор собирается возразить. – Вы осмотрите больную вечером и завтра утром, и мы будем спокойны за здоровье нашей дорогой миссис Беннинг. Она бредит? Она зовёт дочь?

– Нет, – ответил доктор. – Она просто лежит.

«Вот учила её, учила, как себя вести – ничего не слушает», – обиделась про себя миссис Хаммонд.

Раздался такой страшенный удар грома, что миссис Хаммонд аж присела.

– Надо бежать к больной! – воскликнула она. – Вдруг её встревожила эта гроза! И она впадёт в неистовство!

Мистер Беннинг представил, как невозмутимая миссис Беннинг впадает в неистовство и, размахивая вышитым Авраамом, бросается на доктора, осыпая его рыбьей чешуёй – и закашлялся. Миссис Хаммонд укоризненно на него посмотрела, и все зашли в спальню больной. Миссис Беннинг сидела на кровати, очень оживлённая и довольная:

– Какая гроза! Я люблю грозу. Откройте окошко наконец, я тут уже вся протухла в духоте.

– Миссис Беннинг, вы бредите, вы не в себе, – напомнила миссис Хаммонд.

– Ах да, – кивнула «несчастная больная». – Сейчас, что там я должна говорить… О-о, какой ужас. Мой попугай сказал бы: «Кошшшмар!» Или «Добавь сернистого мышшшьяка».

И фыркнула.

– Она подумывает о самоубийстве, – пояснила доктору миссис Хаммонд. – Про мышьяк вспомнила.

Доктор взял руку миссис Беннинг и, видимо, пощупал пульс, а может, и нет. Потом велел высунуть язык. Миссис Беннинг с удовольствием высунула и попыталась увидеть его кончик, скосив глаза.

– У неё конвульсии! – воскликнула миссис Хаммонд. – Вы видели? Её всю перекосило.

– Я выпишу лекарство, – сказал доктор. – Эликсир железа, хинин и стрихнин по чайной ложке три раза в день*. Это очень взбадривает. А еще тёплое молоко с мёдом и добавить туда полстакана виски, корицу и гвоздику*. Пить перед сном – это успокаивает. Таким образом, вы сможете взбадривать и успокаивать пациентку, когда хотите. И она быстро выздоровеет. Мне пора идти. Бедный доктор Гриффитс тоже болен.

– Да вы посмотрите в окно, там просто светопреставление, – возразил мистер Беннинг. – Вас поразит молния – и чем это поможет доктору Гриффитсу? Ехать опасно, уверяю вас. Если не хотите посидеть с нами в гостиной, то пройдите в комнату для гостей, Мери уже всё приготовила. Отдохните после работы. Мой камердинер Луи к вашим услугам. Он же проводит вас к чаю и ужину.

– Хорошо, – сдался доктор. – Вы очень любезны. Но я не буду выходить к ужину, нет-нет. Я побуду в своей комнате и… э-э… продолжу писать трактат «О надлежащем лечении нервных болезней». А утром я еще раз осмотрю больную и пойду домой.

– Если погода позволит, конечно, – согласился мистер Беннинг. – Какая ужасная буря! Она сломала старый платан в парке и два маленьких болотных кипариса за оградой. Значит, близится сезон дождей. Какая будет охота!

«Они меня не слушают, хотя я их предупреждаю о кровати, – подумала Мери. – Но я – честная девушка. Я сделаю ещё попытку. Я напишу записку».

И через десять минут на кровать в гостевой спальне лёг листочек с надписью: «Астарожна!