мне нужно было привыкать к подобному.

Поэтому я внимательно наблюдала за происходящим. И как только старик закашлялся и вытаращил на нас глаза с полопавшимися сосудами, вырвалась из хватки лорда.

— Благодарю за помощь, — ухмыльнулся Аластер.

Меня передёрнуло.

— Скажите, что вам для ритуала нужна была моя жизненная сила?

— Нет, всего лишь вдохновение… — он окинул двусмысленным взглядом мою шблд-фигуру, и это стало последней каплей.

Я схватила один из медных подсвечников и ударила его по лицу со всей силы, что у меня была.

Аластер не сдвинулся с места, от виска и до губ разорвалась кожа. Капли крови падали на каменный пол с безумно громким, мелодичным звуком.

Я едва сдержалась, чтобы не заплакать.

Почему у нас никогда не выходило взаимодействовать нормально? Почему всё было слишком?

Почему если он хотел пошутить, то шутка непременно выходила злой и жестокой?

Почему пощёчина, которой я хотела его наградить, вылилась в открытую рану? Зачем я схватила этот подсвечник?

Каждое слово жгло крапивой, каждый взгляд не давал покоя.

Я знала, что с ним всё будет в порядке. У таких как он никогда не остаются шрамы. Но злилась, потому что не хотела быть такой. Не хотела ему уподобляться.

Думала, что смогу всё выдержать, ни разу не уронив достоинства.

Но не вышло.

Я хотела дать ему понять, что со мной нельзя так обращаться. Пусть я нуждалась в нём, это не давало ему права обращаться со мной, как с девицей лёгкого поведения…

Хотела сказать что-нибудь меткое.

Послать его вместе с его дедом куда подальше.

Но вместо этого застыла со слезами в глазах. Со страхом в сердце.

— Табита, — выдохнул Аластер.

Страшная рана затягивалась на моих глазах. Но на это всё равно было невыносимо смотреть.

Я развернулась, чтобы как можно быстрее покинуть подвал.

Но не вышло сделать и двух шагов.

Мужчина притянул меня к себе. Крепко. Чтобы не было возможности вырваться.

— Это всего лишь царапина, — сказал он. — Может быть, я даже заслужил.

— Зачем вы заставляете меня такой быть? — прошептала я. — Мне казалось, что всё решено. Вы согласились жениться на мне.

— Думаешь, я издеваюсь? — спросил он. — А ты не думала, что я правда такой? И это не изменится!

— Нет, — поморщилась я. — Просто беситесь. Чёрт знает почему…

В ответ Аластер рассмеялся и развернул меня к себе лицом. Схватил за горло, но не сжал пальцы. Вместо этого нежно погладил кожу и потянулся к моим губам.

Свет всё ещё мигал. Старик кряхтел на железном столе, не зная, как с него слезть. Прикосновения мужчины жгли. Поцелуй был с привкусом крови.

Для этого даже не потребовалось кусать его за язык.

Глава 37

Поцелуй был издевательством. Поначалу болезненным, холодным. Потом горячим и сладким. И ещё позже… по-настоящему пугающим.

Казалось, будто моё сердце забилось быстрее, стало обжигающим и начало подниматься вверх.

А потом взорвалось светом прямо в горле.

И это казалось нормальным, правильным, естественным.

Пока я не задумалась и не вскрикнула отстранившись.

— Это уже слишком… Видеть вас не хочу!

Я не могла найти объяснения своим странным чувствам, поэтому решила, что Аластер в очередной раз решил поиздеваться.

Трепет легко было спутать с лихорадкой. Возбуждение с горячкой.

Я поспешила покинуть подвал. Он ничего не говорил. Не останавливал меня.

Даже жаль, что я не видела его лица, не чувствовала взгляда.

Он ухмылялся или щедро одаривал холодом?

Хотелось бы ясности, но даже такой малости мне, видимо, не полагалось.

— Как всё прошло? — Руби завиляла хвостом и весело клацнула пастью.

Она сидела на диване в гостиной. Напротив потрескивал камин. Я устроилась рядом, взяла лису к себе на колени и принялась усердно гладить.

— Когда ты волнуешься, ты дерёшь мне шерсть, — проворчала она. — Я так и знала, что нельзя тебя отпускать в подвал. Приличные мужчины не зовут лери в такие места. Ах, и всё же он такой красавчик… Если бы не это, я бы уже вгрызлась ему в лицо, — Руби говорила это с заразительным задором и игривостью. — А чего у тебя губы светятся?

— Что? — я беспомощно оглядела гостиную в поисках зеркала, но его не было. — Что значит светятся?

— Да просто светятся…

Руби приподнялась и начала лизать меня, будто пытаясь убрать с лица то, что ей не нравилось. Из-за шершавого языка было практически невыносимо это терпеть. Не говоря уже о щекотке.

Я смеялась и всё пыталась её мягко оттолкнуть, но ничего не выходило.

— Руби, ну, хватит! Что там может светиться?

— Уже ничего, — лиса облизнулась, и я с удивлением заметила остаток света на её языке, который тут же пропал. Как странно… — От тебя пахнет Аластером…

— Эм, ну… — при мысли о первом поцелуе в самой странной обстановке из возможных заалели скулы.

— Ты его убила, да? — грустно, но без осуждения спросила Руби, склонив голову в сторону, словно птичка.

— Убила?

— Убила и съела, — «улыбнулась» лиса, широко раскрыв пасть и растянув уголки кожи. — У тебя кровью пахли губы.

С ходу это действительно было сложно объяснить. И слава богам, что мне не пришлось. К нам подошёл Аластер с пледом и подносом, на котором дымились фарфоровые чашечки.

Он уже привёл себя в порядок, от моего удара не осталось и следа. И хоть я сама испугалась, смотреть в его красивое лицо без единого изъяна было жутко. Словно он не имел ничего общего с обычными людьми. Словно в нём не было ничего живого.

— Живой! — вопреки моим мыслям выкрикнула Руби.

Аластер поставил на кофейный столик поднос и неожиданно накинул мне на плечи тёплый плед.

— Чай поможет согреться. Он на травах. Чтобы не заболеть.

Мужчина выглядел задумчивым и вёл себя так, будто ничего необычного не произошло.

Меня это даже устраивало. Я хотела подумать и не могла себе позволить ещё одно потрясение за сегодняшний день.

— Хорошо, спасибо, лорд Хейл, — отозвалась нейтрально.

— Я отправил старика назад, у него сегодня был тяжёлый день. Оставайтесь здесь. Зайду к Агнессе. Узнаю, прошли ли вы испытание.

Я хотела брякнуть что-то вроде «Не стоит терять время, ведь и без того ясно, что я провалила испытание», но у меня просто не было на это сил.

И с каких пор Аластер вообще отчитывался передо мной, что сделал и что собирается делать?

— Можно я тоже пойду к этой Агнессе? — спросила Руби.

— Если пообещаешь не облизываться на неё, — усмехнулся мужчина.

— Я постара-а-аюсь.

Итак, лиса отправилась вместе с лордом узнавать мой приговор, а мне оставалось только потягивать чай и наблюдать