чтобы от неё сбежать. Она чудаковатая, но вовсе не злая, поверьте мне.

Я на мгновение окаменела, а затем попыталась вырваться из его хватки. Но ничего, конечно же, не вышло. В такие моменты только сильнее становилось осознание, каким же мой жених был высоким и сильным, физически и магически, по сравнению со мной.

— Так вы всё слышали?

— А для чего ещё мне нужно было выходить? — ответил резонно, хотя это звучало даже обидно. Хорошим поступком было примирение с моей бедной Руби. Но этот хороший поступок — всего лишь предлог. — В последнее время она странно себя вела. Вы удачно навязались со мной. И я решил, что это отличная возможность. С другой девушкой она поделилась бы охотнее о том, что её волновало.

— И после этого вы всё ещё её выгораживаете? И вам даже не обидно? — в шоке спросила я.

Он даже будто расслабился.

Словно мы говорили о каких-то весёлых пустяках, а не о его бывшей невесте, которая его предала.

— Наверное, она опасалась, что я не соглашусь с подобными аргументами и заставлю её выйти замуж, чтобы убить в ней ведьму. Но я бы этого не сделал. И если хотите знать, лери Табита, я даже рад, что всё вышло именно так. Во всяком случае между нами не осталось никаких преград и моральных дилемм. Я узнал о вашем положении, а вы о моём.

Это звучало очень хорошо и разумно. Можно было на этом сказать что-нибудь обнадёживающее или даже романтичное.

Но я бы не была собой, если бы меня не взял смех.

Аластер ослабил хватку, я сказала:

— Да уж… Вас отвергла кривоножка, даже такой девушке вы даром не сдались, я была права!

— Что?

Воспользовавшись его замешательством, я выскользнула из объятий и со смехом убежала. Аластер недолго стоял истуканом и рванул за мной, присыпая каждый свой широкий, уверенный шаг доброй порцией угроз.

И чем жёстче были его слова, тем явственнее я понимала, что он ничего-ничего мне не сделает.

Для лисы это всё было весёлой игрой, она скакала между нами, не давая ссориться всерьёз, а затем и вовсе куда-то пропала.

Тогда-то Аластер воспользовался моментом и завалил меня в растущий на берегу рогоз. Коричневый пушистый початок ударился о лоб моего жениха и разлетелся пухом, который тут же попал в наши рты, заставив кашлять, смеяться и отплёвываться, всё ещё не меняя положения.

— О, ну хватит, лорд Хейл, дайте мне подняться… — просипела я.

Вышло не очень убедительно, ведь на моих губах играла улыбка.

— Разве можно отпустить вас без наказания после такого поведения? Жена должна во всём слушаться мужа.

— Но я ведь пока ещё не ваша жена, — ответила, закусив губу и как-то незаметно для самой себя сомкнув пальцы на его спине, будто обнимая. — После церемонии сможете меня наказать.

Это прозвучало как-то игриво и даже пошло, хотя я вовсе не намеревалась уходить в подобную степь.

Аластер выгнул бровь, в его глазах появилось что-то тёмное и пленительное (больше чем обычно).

— Даже так? — голос был особенно низким с нотками хрипотцы.

Я сглотнула, и, почувствовав, как начала покрываться красными пятнами, не нашла ничего лучше, кроме как ляпнуть:

— Лорд Хейл… — запустила пальцы в его шикарные платиновые волосы, — я даже не знаю, как мне оправиться от… ммм… этой истории с Алисией. Боюсь, я совершенно не в вашем вкусе. И волосы не те, и глаза… и фигура.

— Долго собираетесь иронизировать над бедной сиротой? Она в своих бедах не виновата, а ваше поведение — дурной тон.

Он вроде говорил строго, но всё тем же голосом, от которого кровь в венах закипала.

— А я вовсе не о ней!

— Неужели?

— Да, конечно, лорд Хейл… я о вас. Я полагала, что смогу завоевать ваше сердце. Но теперь… как-то неловко…

Должно было звучать насмешливо и дерзко, но под его взглядом в паутине из закатных лучей я скорее мямлила, пытаясь задуть пламя, которого отчего-то страшно испугалась.

Вот и Аластер смотрел насмешливо, нисколько не воспринимая мои слова всерьёз.

В итоге мои ладони упёрлись в его твёрдые плечи, и я выпалила:

— Это как будто доедать за ней объедки… И она не королева, чтобы это было честью.

Он несколько невыносимых мгновений смотрел на меня похолодевшим взглядом.

Вновь всё прозвучало не так, как должно было быть. По крайней мере, в голове.

Чего же я начала дуреть рядом с ним?

Мне ведь надо спасти брата только и всего.

— Объедки, значит? — улыбнулся он наконец так, что я перестала дышать. — Я ведь вам уже говорил, лери Табита: у нас на Севере принято с уважением к еде. И вы съедите всё до последней крошки, даже если это объедки ведьмы.

После этих слов его губы снова оказались ужасно близко к моим. Он схватил меня за запястья и прижал к земле над головой, чтобы не смогла вывернуться. В горле билось сердце.

Мысли растворились, всё замерло, всё превратилось в дрожащий трепет.

И тут… вокруг нас начала скакать Руби, которая просто не вникла в интимность сцены.

— Эй, Табита! — крикнула она. — Не теряй время, он всё равно тебя не удивит! Давай играть!

— Не удивлю? — поинтересовался Аластер.

— А и ещё кое-что, Табита, я забыла сказать, — затараторила лиса, — там ваш дед утонул!

Глава 34

Весь пожароопасный настрой сошёл на нет. Одарив меня жгучим взглядом в последний раз, Аластер поднялся и подал мне руку.

Липкий, холодный страх охватил всё моё тело. Было жаль дедушку, но если честно, я испугалась не за него, а за своего брата.

Если «ребёнок», которого мне доверили, погибнет, я провалю испытание.

И, возможно, меня просто выгонят.

Никакой свадьбы не будет.

Никакого обряда не будет.

И никакого спасения Гарри не будет тоже.

Я поспешила вниз по течению реки. Сердце уколол лучик света, ведь Руби слишком рано похоронила мой шанс на замужество.

Старик зацепился за выступающий со дна валун, и его не унесло течением.

— Держитесь! — крикнула я. — Мы сейчас вас вытащим!

В тот же момент, будто специально, дед не смог удержаться и соскользнул в воду. Течение понесло его дальше кубарем. Он и до того был не в лучшей форме, так что на отменную физическую подготовку рассчитывать не приходилось.

Я бежала по илистому берегу, спотыкаясь и охая. Аластер шёл за мной, всем видом показывая, что происходящее мало его интересует.

Следующий участок реки был неглубоким из-за возвышенности, прямо в воде росло несколько деревьев, старик упёрся в них и