усмешкой предложил следовать за ним. Кажется, он понимал моё нетерпение и был готов потратить своё время на беседу со странной девицей.

Мы устроились в пустом классе. Здесь были парты, учебная доска, шкаф с книгами — всё, как в любой обычной школе. Тейден покрутил какой-то артефакт около двери — даже уже не сомневалась, что это именно артефакт.

— Это чтобы никто не вошёл без разрешения. Ну, и любой желающий подслушать услышит всё, что угодно, кроме истинных наших слов, — пояснил он.

— Это же заклинания такие есть, — припомнила я.

— Есть. Но гораздо удобнее не плести заклинания, а воспользоваться артефактом, в который они записаны. Но ты смотришь на артефакты так, как будто для тебя это диковинка.

— В моём мире артефакты под запретом, а артефакторика как магическая наука запрещена. И я сейчас начинаю понимать, почему. Они предоставляют просто безграничные возможности. Удивительно, как ещё смог существовать в моём времени Кот — мой Хрусталь.

— С одной стороны так и выглядит, но с другой всё гораздо страшнее. Однако сейчас нам стоит беседовать не об артефактах, а том, что заинтересовало тебя в истории Праймы.

— Эльфы, — сказала, немного подумав. — Всё строится вокруг них.

Не знаю, почему я заговорила именно о них, а не об артефактах. Но казалось, что только эльфийская магия способна помочь мне вернуться. Значит, стоило побольше узнать об этом народе.

— Да, эльфы …

Господин Тейден прикрыл глаза, словно о чём-то размышляя.

— На самом деле им наплевать на людей и на то, что с людьми происходит. Даже для лучших из них мы — забавные существа, за которыми занимательно наблюдать. Лишь единицы людей удостаиваются если не уважения, то хотя бы интереса от эльфов. Так было всегда, так есть и так будет до скончания времён.

— Но вы живёте в Седэанелии, принимаете у себя эльфийскую семью и кажется, знаете гораздо больше прочих.

— Всё верно. И единственная тому причина — наличие у меня эльфийской крови.

Я подпрыгнула на месте от неожиданности.

— Как такое может быть?!

— Никогда не слышали о полукровках? — господин Тейден указал пальцем на свои волосы. — Эльфийская кровь дарит нам могущественную магию и долгие годы жизни, но оставляет свои метки. Люди не понимают этого, боятся нас и ненавидят, поэтому мы скрываемся. Ты — тоже такая, только, наверное, кровь разбавлена гораздо сильнее, поэтому волосы приняли чистый красный оттенок, без переходов.

— Но к чему всё это?

Говорить о том, что я не похожа на других людей, мне сейчас не хотелось. Да и не время для этого.

— Эльфы не сильно отличаются от людей. Они так же живут, строят семьи, любят или ненавидят, спорят и мирятся, живут и умирают. Только никогда не выносят эти распри на всеобщее обозрение. И когда впервые вся Прайма узнала о том, что среди эльфов волнения, это вызвало беспорядки и на всём материке. Великую войну назвали в итоге Великим исходом эльфов, замолчав истину — передел власти среди эльфийских Владык. А несколько изгнанников остались на материке, они-то и заключили договор с Ландином о магической помощи. Спустя некоторое время распри между эльфами позабылись, изгнанникам позволили явиться на Затерянные острова, а для надзора за людьми прислали других эльфов.

— Всё это слишком…

— Цинично? — маг криво усмехнулся. — А правда вообще не украшена цветочками. Даже сами эльфы в большинстве своём позабыли о сути этой истории. Ведь правды о себе самой ты тоже не знаешь.

— Считаете меня полукровкой?

— Давай подождём ещё немного. Через пару недель ты сможешь увидеть, кто ты на самом деле. Хотя, возможно, всё произойдёт гораздо раньше, ведь магию сдержать ты не сможешь, а знающему она расскажет больше, чем все слова.

— Почему эльфы вернулись? — не стала отвечать я на провокационный вопрос и перевела тему.

— Всё по той же причине — разногласия в правящих кругах. Одни хотели продолжать нежиться на островах, другие жаждали подвигов и славы. Директор Гин поддержал Владыку ау-Торана и позвал нас с Лирой с собой. Им пока ещё интересны люди, тем эльфам, кто вернулся на материк, потому они и подпускают нас достаточно близко к себе, но всё же не настолько, чтобы принять как равных.

— В моей Седэанелии нет эльфов. Ни одного, — тихо проговорила я.

— Знать бы, сколько лет прошло.

— Думаю, две-три сотни лет. Я не знаю, какой сейчас год.

— Одна тысяча двести сороковой от исхода эльфов.

По спине пробежал холодок. Уже было понятно, что я оказалась в прошлом. Но попасть в тот самый период, с которого начиналась новая история Седэанелии — это казалось просто невозможным.

— Триста лет.

— Человеческая память быстро забывает былое или искажает его, облекает в легенды. Для тебя эльфы — это красивая сказка, а для меня — существа, которых нужно опасаться, несмотря на всё их дружелюбие. Ты скоро в этом убедишься. А пока советую не лезть в историю, а заняться изучением магии. Ты оказалась среди величайших магов своего времени. Пусть до этого у тебя было мало возможностей учиться, воспользуйся ими сейчас. Лира — необыкновенный артефактор, директор Гин — мастер тонкой магии, я — воин и защитник. Есть среди моих друзей и зельевары, и мастера ментальной магии, и… Да всех хватает.

— Но я не знаю, к чему у меня больше способностей. Как мне учиться?

— А разве нужно обязательно учиться чему-то одному? Пробуй, исследуй собственные возможности — и однажды ты найдёшь именно то, что сила приготовила для тебя. Хотя, мне кажется, ты и сама уже поняла: тебе нужен артефакт, так что прислушайся к Лире.

— И я смогу всему этому научиться?

— Всему, на что хватит способностей, — Тейден усмехнулся и добавил еле слышно, но я разобрала: — И только тому, чему позволят научиться эльфы.

Глава 3

Спустя пару дней я поняла, что господин Дей меня жалел, а из памяти слишком быстро выветрились воспоминания о жизни у тёти и дяди. Воистину, мне не приходилось трудиться и вполовину от того, как гоняли меня то госпожа Эзерлир, то господин Тейден, то ещё несколько магов, вызвавшихся за короткое время развить мою силу.

Вставала я теперь на рассвете и под язвительные замечания «двуцветного» мага вываливалась на пробежку. Глаза отчаянно слипались, потому что