происходящее. — А где, кстати, этот дизайнер? Соловейчик?

— А так ей передали ваше распоряжение. Нужно проверить какие-то сметы.

— Сметы?! — задумчиво переспросил я, не вспоминая ничего такого.

— Да. Она толком не пояснила. Ушла в ваш временный кабинет после звонка из офиса.

Кабинет! Даже смешно, как местные называли комнатушку на первом этаже без окон и дверей. Напоминанием рабочего кабинета там служили пара старых стульев и такой же ветхий большой стол, но были и удобства — рабочий туалет и раковина с краном.

— Я решил, это вы специально её отвлекли от наших приставучих мужчин.

— Нет. Я ничего не передавал: ни сам, ни через кого-либо.

В груди как-то неприятно щёлкнуло. Кто и зачем мог звонить Колибри?!

— Я проверю, а вы, пожалуйста, убедитесь, что на территории нет гостей и закройте на всякий случай ворота.

Шёл быстро, не слишком разбирая дороги. Мимо меня прошла строительная бригада на обед, значит, в той части дома теперь никого.

Кроме Жени.

Кожу на затылке начало покалывать. У меня всегда так, когда чувствую неприятность.

Колибри одна среди недостроенного здания. Можно сказать, практически смертельный лабиринт для неё. Это создание лучше вообще дальше пуховых подушек не отпускать!

До входа было бежать далёко. Решил заскочить через окно, благо невысоко от земли.

Когда зацепился руками за подоконник и подтянулся, первое чувство, которое я испытал, бросая взгляд внутрь помещения, это шок.

Да что там … я охренел.

Во-первых, стоя ко мне спиной, Соловейчик оттирала с себя краску ядовито оранжевого цвета, во-вторых, и это главное, она была обнаженная. Если не считать за одежду трусики с кошкой на всю пятую точку и какой-то надписью. В принципе, трусы в её стиле … весёлые и очень позитивные.

Дабы продлить прекрасное зрелище, я как можно тише взобрался на подоконник и спрыгнул на пол.

Только Колибри, видимо, была настороже, услышала шум и резко попыталась обернуться, прикрывая руками голую грудь.

Её резкое «ой» при виде меня в аккурат совпало с моментом скольжения босой ступни по полу, тоже улитому краской.

Я рванул вперёд, представляя в голове масштабы падения на цементном полу. Еле успел подхватить бесконтрольно падающее тело.

— Вот скажи мне, пожалуйста, тебе подарить детские ходунки, чтобы ты прекратила падать на ровном месте?! А?! — всё ещё пребывая во власти страшных видений, в случае если бы я не успел, меня тянуло на грубости.

Она подняла на меня большие глаза, полные испуга и удивления.

— Что ты, ой, блин, вы тут делаете?!

Замечательно! То есть её сейчас интересует только этот вопрос?!

— Да тут такая история. Еду мимо и думаю, а вдруг Соловейчик решит упасть и в лучшем случае сломать ногу, а в худшем проломить башку. Не хочу пропустить такой цирк, поэтому я здесь.

Колибри пошевелилась в моих руках, пытаясь найти ногами опору на скользком полу. Зря!

— Лучше не дергайся! А то у тебя руки съезжают с голой груди. Я сам справлюсь.

Очередное «ой» и румянец на щеках стали подтверждением, что я услышан.

Сделал пару шагов в сторону чистого участка пола и отпустил свою добычу.

Как только женские ноги коснулись пола, Соловейчик отскочила от меня. И снова я лицезрел только красивую и голую спину, хотя был бы совсем не прочь осмотреть достопримечательность полностью.

И мне ни капельки не было стыдно.

Опустил глаза ниже и прочитал надпись на трусах и заржал.

— Женя, серьезно?! Значит, действительно, чужие здесь не ходят?!

Девушка фыркнула недовольно, продолжая копошиться в испачканном сарафане.

— А на другой белоснежной паре «Создана для любви»?! — меня продолжало юморить. — Не-е-т! Что это я?! Наверное, там надпись: «Я не ищу лёгких путей!!!» и три восклицательных знака в конце!

Девушка практически зарычала от недовольства после моих шуток.

— Нет, Матвей Романович, специально для вас я завтра надену с надписью: «Я останусь только твоей мечтой!» и один восклицательный знак. Жаль, что вы их так и не увидите!

Пока она выступала, я ещё кое-что заметил у неё на попе, но огромный камень в мой огород прервал процесс разглядывания.

Колибри снова давила на моё больное мужское достоинство.

Я ухватил её за плечо и с лёгкостью развернул к себе. Девушка даже пискнуть не успела, как её поцеловал.

Причём так как мне нравится и хочется! Её нотации потом послушаю!

Я чувствовал, как мои пальцы прилипают к коже на её испачканных краской плечах, и на задворках сознания понимал, что сейчас цвет моего костюма станет тоже ядовитым.

Вот только плевать я хотел на такие мелочи. Только не в эту секунду, когда желание обладать и укрощать пересилило все остальные запросы.

— Матвей Романович … — прошептала Соловейчик, едва я оторвал рот, давая секунду на вдох.

— Женя, не сейчас, — прервал я её, снова продолжая поцелуй.

Между нами были её руки, прикрывающие грудь, что мешало и тем не менее немного меня тормозило. А ещё краска …

Эта мерзость липла к рукам, мешая вдоволь насладиться прикосновениями к женскому телу.

Когда поцелуй дошёл до нашего предела, я сделал вдох. Руками сильно сжал плечи Колибри, пытаясь так восстановить дыхание и найти мозги. Они сейчас были в отпуске.

— Матвей Романович …

Поднял веки и тут же попал в бездну эмоций глаз напротив.

— Матвей, — попросил я. — Просто Матвей.

Вот почему-то именно сейчас мне до одури хотелось прочувствовать своё имя на её губах.

— Матвей.

Тихо, как шелест травы. Моя послушная Колибри.

— Замечательно. Полную форму моего имени оставим для развратных игр в моём кабинете.

Глаза Жени расширились в изумлении. И снова румянец на щеках. Почувствовал себя серым волком, развращающим прекрасную и юную красную шапочку после её совершеннолетия, конечно.

— Теперь, пока я не передумал, надо бы разобраться с твоей наготой.

Вздохнув, начал снимать пиджак. Как же не хочется!

— Ты уже передумал? — полюбопытствовала Женя, поднимая свой сарафан с пола.

— Не искушай! Я как никогда близок к этому, — предупредил Соловейчик.

Повесил пиджак на спинку стула в шаге от меня и стал снимать рубашку, бросая короткие взгляды в сторону моего чудо дизайнера.

Она, прижав испачканную одежду к себе, не отрываясь смотрела на меня. И блеск вожделения в её глазах явно не был бликами солнца.

— Женя, утихомирь, пожалуйста, свою фантазию. В данный момент это рискованно.

— А что с ней не так?! С моей фантазией?

— Она чересчур бурная, и вся отражается у тебя на лице.

Я даже мимо пуговицы на рубашке промахнулся.

— Женя!!!

Колибри улыбнулась и закрыла глаза.

— Просто тогда в электричке ты сказал проводнице, что не стриптизер!

Боже! Воспоминания о