Значит, и у него есть какая-то самоубийственная атака для последнего боя. Я покачала головой, отказываясь. Во-первых, чувствовала, что далеко не убегу, а значит, умру уставшей, а во-вторых…

— Артефактные порталы здесь не работают, — объяснила я, — уйти можно только через постоянный переход… Но что если я приведу его за собой в человеческий мир? Что он там натворит?

— Я не хочу, чтобы ты…

Он не договорил, поджав губы, но посмотрел так, что я поняла. Он не хотел чтобы я была рядом, когда он взорвёт свою “атомную бомбу”, ведь в таком случае именно я пострадаю первой. Конечно, мы с ним оба живыми с этого пустыря не выберемся, но всё равно.

— Давай встанем, — предложила я, решив, что встречать последние мгновения жизни надо достойно. Хотя тут ещё неизвестно, как получится, может мгновения и растянутся, заклинатели — существа живучие, иногда это хорошо, а иногда не очень. В кино, конечно, круто смотрится, когда герой, пронзённый сотней стрел, остаётся в сознании и даже выдаёт связную предсмертную речь, но самой такое переживать как-то не хочется.

Слегка пошатывась и опираясь друг другу, мы поднялись и встали плечом к плечу лицом к опасности. Наши ладони как-то просто и естественно легли одна в другую, сплетаясь пальцами. Чего уж теперь? Будущим мертвецам можно и не такое. Наверное, я как девушка, а значит, существо хрупкое и впечатлительное, должна была спрятаться в объятиях парня, уткнуться лбом ему в плечо и не смотреть на приближающийся писец, но я так не хотела. Во-первых, не была девой в беде — нечего и начинать, а во-вторых посмотреть было даже интересно. Когда Мэн Тинфэн получил по шее, его левитация забарахлила и он грохнулся с высоты своего парения на землю. Благодаря тому, что некоторое время полудемон регенерировал, поднимался и отряхивался — не как человек руками или волной Ци, а как животное встряхивается после купания — мы с Лю Фэйлоном смогли и поговорить, и поцеловаться, и вообще. Но сейчас передышка кончилась, Мэн Тинфэн вновь воспарил, на сей раз невысоко, на четверть метра, наверное, и понёсся к нам, демонически красивый, невозможно молодой и совершенно безумный. Что ж, по крайней мере свою семью он теперь не убьёт, и возможно, у него хватит ума и любви к ним, чтобы держаться подальше. У меня даже злиться на него толком не получалось, сама жизнь отомстит несчастному полудемону за нашу смерть, мы с Лю Цином хотя бы погибнем вместе, а он всегда будет один.

Сердце сжало чувство вины, мой друг, нет слово “друг” уже не подходит, мой… Лю Цин погбинет из-за меня, из-за того, что рванул меня спасать.

— Прости, — произнесла я, — я не хотела, чтобы всё закончилось вот так.

— Прости, что и на этот раз не смог тебя защитить. И я не боюсь смерти, я боюсь жизни без тебя..

— Но, согласись, обидно умирать сейчас, мы много чего не успели.

— Может, получится в следующей жизни? Давай, постараемся снова встретиться.

— Давай.

Мы смотрели друг на друга в этот момент, и он чуть крепче сжал мою руку, я ответила тем же. Если бы Мэн Тинфэн не зарычал, привлекая к себе внимание, мы бы, скорее всего, опять поцеловались. Завидует, наверное, щенок! На остатках сил я призвала свой сборный-разборный меч и приготовилась отразить хотя бы одну атаку. Ну а вдруг сил всё-таки хватит? Лю Фэйлон поднял Цзелюй и тоже приготовился к бою, наших рук, однако при этом не разнял.

Демоническая Ци полукровки сгустилась и стала почти осязаемой, вызывая напряжение во всём теле, нервы тоже были натянуты до предела, мы застыли в ожидании удара. Вот только дождались совсем не этого. Вдруг ни с того, ни с сего откуда-то с краю пустыря послышалось девичье пение, без слов, больше похожее на мурлыканье под нос, которое само лезет из человека, когда он в хорошем настроении. Звучало оно не сказать, чтобы громко, но почему-то заглушало все остальные звуки, заставляя обратить на себя внимание. Я ушам своим не поверила, да и глазам тоже, потому что наперерез полудемону шла Лучезара, напевая и принацовывая, и совершенно не обращая внимания ни на нас, ни на него. А вот он очень даже внимание обратил, тут же ушёл с курса и двинулся вслед за ней, не сводя антрацитово-чёрных с фиолетовыми искрами глаз с