– И точно, – хмыкнула тетя. – Наверняка эта егоза выдумает что-нибудь этакое. Что ж, чай так чай. Вернусь минут через десять и помогу тебе с досками.

Почти весь день они посвятили ремонту и уборке. Собрали мусор, сломанные подрамники и осколки стекла от разбившихся картин, оттерли от красок пол, заменили побитые доски. Тетя поставила в духовку пирог с начинкой из выращенных в ее саду слив, и когда работа закончилась, они вместе устроились в комнате Эмили пить чай, наслаждаясь запахом выпечки и морилки, которой покрыли новые панели обшивки. Без картин комната стала пустой, но вместе с тем более просторной и светлой.

– Не жалеешь?

Вопрос Бренды застал ее врасплох. Эмили на секунду замерла, сжимая в пальцах чашку.

– О чем? О том, что Кайл…

– Нет-нет, – торопливо перебила тетя, кивком показывая на пустой угол, где раньше сохли ее этюды. – Я имею в виду картины. Два месяца трудов, столько работы. Ты ведь вроде почти закончила выставочный концепт.

– Не почти. – Она мотнула головой в сторону светлячков, застывших на колченогом мольберте. Единственная картина смотрелась окном в другой мир, ярко-желтые точки в закатном свете отливали розовым. – Закончила.

Тетя непонимающе нахмурилась.

– Это? Все, что осталось?

– Это все, что мне нужно, – поправила ее Эмили.

* * *

Она ушла спать далеко за полночь, отшлифовывая презентацию и сопроводительное письмо для «Грей Арт» с концептом будущей выставки. Название и тематика пришли сразу.

«Возрождение».

Она собиралась рассказать о свете внутри тьмы. О том, что возможно пережить горе. Что чернота не вечна, но запирать ее внутри себя – это последнее, что нужно делать, если желаешь исцеления.

Материала у Эмили было достаточно. Остальное она планировала доделать в Нью-Йорке, когда получит ответ от «Грей Арт». Не хватало разве что еще одного ключевого образа, столь же сильного, как светлячки на черном холсте. Нужна была еще одна – последняя – поездка, чтобы поставить в ее гленвудском лете окончательную точку.

Но сначала – свадьба Лиз.

Эмили не была уверена, что хочет видеться с Кайлом, так что они с Брендой приехали незадолго до начала церемонии. Им с трудом удалось найти свободное место на парковке – гости были уже в сборе. Казалось, будто все жители Гленвуда собрались, чтобы отметить свадьбу. Они встретили Йохана, школьную учительницу Лиз и Тиффани, офицера полиции с семьей и даже соседку, любившую загорать на шезлонге. Мистер Уэйд принимал последние объекты у декоратора. Агнес торопилась к конюшням, чтобы подготовить лошадей к катаниям. Кто-то угощался лимонадом. В тени беседки щебетали о чем-то переодевшиеся для церемонии подруги Лиз из Сиэтла.

И только Кайла нигде не было видно. Как оказалось, Эмили волновалась зря. Она высматривала хозяина фермы, почти не отдавая себе отчета в том, что делает, но так и не нашла его среди персонала и гостей.

За время, прошедшее с репетиционного ужина, площадка для торжества стала еще краше. Административный корпус, отданный под банкетный зал, задекорировали белыми шторами, на ветвях деревьев сверкали в лучах яркого летнего солнца сотни стеклянных шаров, куда под вечер должны были поставить свечи, а на траве в тени раскидистой липы стояла арка, сплетенная из живых цветов и виноградной лозы. К ней вела длинная ковровая дорожка, по обеим сторонам которой расположилось никак не меньше двадцати рядов стульев для гостей праздника.

Эмили хотела найти кого-нибудь из родственников Элизабет и узнать, не нужна ли помощь, но Тиффани нашла ее раньше.

– Пойдем! – Она потянула подругу за руку, увлекая в комнату отдыха, выделенную под гардеробную невесты. – Лиз ждет. Просила привести тебя сразу же, как приедешь.

Эмили забеспокоилась.

«К чему такая срочность? Неужели Элизабет опять обуяли предсвадебные сомнения?»

Она нашла подругу перед зеркалом. Лиз была полностью причесана и наполовину одета. Платье – нежное кружево с открытой чуть ниже лопаток спиной и рядом мелких пуговок – было небрежно наброшено на плечи. На туалетном столике лежали фата, венок из полевых цветов и букет, обвязанный голубой лентой.

Кроме них двоих, в комнате никого не было. Тифф ушла, плотно закрыв за собой дверь.

Эмили не стала тянуть.

– Что случилось?

Услышав ее голос, Лиз развернулась, одной рукой придерживая на груди платье.

– Это я хотела спросить. Что случилось? После катастрофы на репетиционном ужине я тебя ни разу не видела, из чата ты вышла. Как только у меня появилась свободная минута, я рванула к миссис Джонс, а она сказала, что ты у Моррисона. На ферме! Я так разволновалась, не случилось ли с тобой чего тем вечером, что сразу же отправилась сюда. Поймала за руку какого-то конюха, потребовала привести ко мне босса. Ну, он и отвел меня к управляющей. А та с порога: «Хозяин взял отгул, беспокоить нельзя». Ух, как же я разозлилась! Думала, поеду прямо к нему и так побеспокою, что мало не покажется, за то, что спрятал тебя невесть где. И поехала бы, но Тиффани меня отговорила. Мол, надо дать тебе время, сама объявишься. И вот, день свадьбы. Кайла нет – сказали, что ему именно сегодня зачем-то понадобилось заняться расширением второго манежа на другом конце фермы. А тебя еле отыскали. Так что я спрашиваю, Шкипер, что случилось? Не отвертишься, по глазам вижу, что что-то не так!

С губ Эмили сорвался смешок.

– А ты уверена, что это то, о чем стоит говорить за… – Она посмотрела на часы. – Меньше чем за час до начала церемонии?

– Да! – выпалила Лиз. – Ты моя подруга, Эм, и я не могу избавиться от ощущения, что я тебя подвела.

Эмили удивленно моргнула. Такого поворота в разговоре она точно не ожидала.

– Что?

– Прости меня, Шкипер. – Голос Лиз был полон искреннего раскаяния. – Я слишком давила, пытаясь навязать тебе Саймона. А он… – Элизабет поморщилась. – Черт, мне даже сейчас хочется сказать, что он не так плох. В Сиэтле он был… ну, не знаю, нормальным. Со своими тараканами, конечно, но по крайней мере адекватным. А то, что он устроил здесь… как вел себя с тобой, как ни с того ни с сего набросился на Моррисона. Боже! Так и хотелось приложить его еще сильнее, чем папа!

– Ты не отвечаешь за Саймона, Элизабет.

Лиз сверкнула глазами.

– Я просто хотела, чтобы у вас все сложилось, – тихо, с какой-то обезоруживающей прямотой призналась она. – Ты переехала бы в Сиэтл, и мы снова могли бы дружить, как раньше… Как было до того, как ты растворилась в своей чикагской жизни.

Эмили почувствовала запоздалый укол вины.

– Лиз…

– Глупо, да? – невесело