— Нет, не убьет. — Аманда протянула руку и похлопала Руби по плечу. — Во всяком случае, пока не родится ребенок.

Руби застонала.

— Я покойница.

Михаэла наконец перестала смеяться, но ее улыбка была широкой и озорной.

— Робин тоже будет в восторге.

Руби театрально всхлипнула. На самом деле, ей нужно было успокоиться. Это был не первый случай, когда Аманду выгоняли из стриптиз — клуба, и не последний.

— Ты так думаешь? — Мойра вздрогнула. — Я не хочу, чтобы он злился на меня. Этот человек пугает, когда злится.

— Он не будет злиться на тебя. Он будет злиться на меня. — Михаэла склонила голову набок. — И, возможно, на Снода.

Аманде стало жаль Сэмюэля Снодграсса. Робин Гудфеллоу очень серьезно относился к безопасности своей будущей жены. Милый, обходительный громила, который представился просто как Снод, обожал крошку Михаэлу и повсюду следовал за ней. Он больше походил на нетерпеливого щенка, чем на телохранителя, но Миххаэле, похоже, он нравился. И он сразу же вмешался, когда увидел, как на Михаэлу замахиваются, заработав тем самым себе поездку на полицейской машине. Теперь он сидел в своей камере на противоположной стороне участка. Учитывая его габариты, у него не должно было возникнуть проблем с тем, чтобы другие заключенные не подпускали его к себе.

Теперь все, что им нужно было сделать, это выйти под залог, снять обвинения и выдать Михаэлу замуж за мистера Гудфеллоу, и все было бы благополучно. Проще простого, как выжатый лимон, верно?

Верно.

— В любом случае, я расскажу всем, что это я начала, и позволю вам всем сорваться с крючка, хорошо? — Аманде было все равно. Не похоже, что дома ее ждал кто — то, готовый вступить с ней в перепалку, потому что она ввязалась в драку. — К тому же, это действительно того стоило.

— Не стоило, — пробормотала Руби. — Мы могли бы просто уйти.

— Пфф. Эта сучка пыталась утащить твою сумочку, милая. Я бы ни за что этого не допустила. — Руби, может, и была достаточно храброй, чтобы пойти за своим мужчиной, но это не значит, что у нее яйца из нержавеющей стали. Руби, вероятно, позвонила бы в полицию, руководству или просто сообщила бы о краже своей сумочки. Она предпочла бы обзванивать компании, выпускающие кредитные карты, и добиваться замены водительских прав, чем поднимать шум.

Аманда, с другой стороны, была не из тех, кто мирится с подобным дерьмом, особенно когда она увидела женщину, уходящую с вещами Руби, перекинутыми через руку. Она вскочила, обозвала шлюху и ничуть не испугалась, когда потенциальная воровка ударила ее кулаком. Не стоит связываться с друзьями Аманды Пирсон, если не хочешь, чтобы на тебя вылили целую банку говна.

Жаль, что этой шлюшки сейчас не было с ней в камере. Ей все еще хотелось ударить ее измазанным мелками лицом об асфальт и посмотреть, какие следы останутся после этого. Она ставила на клоуна Слизняка. Серьезно, этой сучке нужно было научиться наносить макияж кисточкой, а не валиком.

— Знаешь, я могла бы справиться с этим и не посадить нас в тюрьму. — Руби свернулась калачиком, надув губки. — Например, попросить охрану помочь нам, вместо того чтобы просто обвинить ее, а затем наброситься на нее.

— Это она начала, — заметила Аманда. — Не я нанесла удар первой, это сделала она.

— И все же, кто сидит в тюрьме, а кто нет? — Руби, как всегда реалистка, пристально посмотрела на Аманду.

— Я почти уверена, что она сидит в другой камере, Руби. — Михаэла закатила глаза. — Они не собирались помещать ее к нам, потому что есть шанс, что ей снова надерут задницу.

— К тому же, она украла твою сумочку. Она заслуживает того, чтобы быть здесь. — Мойра вздохнула. — Мальчики разозлятся на нас из — за этой драки. Особенно после того, как… — Мойра бросила взгляд на Аманду. — Ну, ты же знаешь.

Нет, Аманда не знала, и это начинало ее чертовски раздражать. Очевидно, у этих трех женщин было что — то, что они от нее скрывали. Хотя она могла понять, что Мойра и Михаэла хотели бы сохранить секреты от кого — то, с кем они только что познакомились, они с Руби всегда все рассказывали друг другу. Так что же такого происходило, что даже Руби держала рот на замке?

Аманда собиралась выяснить, что они от нее скрывают, даже если это будет последнее, что она сделает. Что бы ни напугало Руби до такой степени, что она замолчала, это все равно всплывет на свет божий. Руби не могла вечно отказывать Аманде. Она и так уже напрягалась всякий раз, когда возникала одна из этих беременных пауз, бросая на Аманду виноватые взгляды, как будто знала, что должна рассказать, но ей не разрешали.

У Аманды не возникло ощущения, что Руби опасно раскрывать этот секрет, просто это как — то связано с семьей, за которую Руби вышла замуж. Может быть, это связано с похищением Шейна? Или внезапным желанием Лео вернуться в Небраску?

Боже. Аманда сходила с ума от того, что не знала об этом. Поэтому Аманда собиралась сводить с ума Руби, пока не узнает Аманда.

— Мы вернули твою сумочку, верно? — Михаэла похлопала Руби по руке. — Значит, не все так плохо.

— А жена Шейна сбежала, так что мальчики скоро должны быть здесь. — Аманда не смогла вспомнить ее имя. Акира? Акико? Что — то вроде того. Она едва успела познакомиться с беременной супругой Шейна, как Шейн увез ее в свою мастерскую. Жена Шейна встретилась с ними в баре в Омахе, как раз перед тем, как началась драка. Ак… как бы ее там не звали, она ускользнула, Аманда не знала как, но она точно не сидела с ними в камере.

— Верно. Аканэ приведет ребят, и это скоро станет неприятным воспоминанием. — Михаэла весело улыбнулась. — Посмотри на это с другой стороны… тебе будет что рассказать своему ребенку, когда он появится на свет.

Руби потерла живот в знак защиты. У нее было всего три месяца, так что шишка едва заметна. Ее назначили водителем, и это еще одна причина, по которой Аманда не могла позволить кому — то украсть сумочку Руби.

— Мы уже обсуждали имена.

— О, пожалуйста, расскажи. — Аманда подталкивала локтями остальных, пока не оказалась рядом с Руби.

Руби улыбнулась.

— Пайпер, если будет девочка, а Рори — мальчик.

— О, — проворковала Аманда. — Мне нравятся.

— Да. Не говори Робину, но мы выбрали Рори в его честь.

Михаэла захлопала в ладоши от восторга.

— Ему это понравится.

— Да, это так. Он