выскочить успехом не увенчалась – земля реально забирала всю энергию на прыжок, и мне никак не удавалось подскочить хотя бы на два-три метра. Подыхать в завале не хотелось, так что я просто начал бежать как сумасшедший. Переулок был за спиной, а впереди были тысячи паникующих созданий, что выбежали на широкую улицу в надежде на спасение. «Нет здесь надежды!» – подумал я и снова постарался запрыгнуть на крышу…. Получилось! Бегу в сторону обрыва, до него ближе, а в воде можно получить все шансы на выживание.

Шум и облако пыли вокруг уже мешали очень сильно, но я видел свою цель – успею еще до конца обрушения, как я уже понял, город складывается ступеньками, приближаясь к краю, который должен будет отколоться и грохнуться на берег. У меня еще есть время….

Резкая боль в области горла едва не вырубила меня, тело по инерции попыталось продолжить бег, но неожиданная преграда не позволила этому случиться. Упав на дрожащую в ходе землетрясения крышу, я захрипел, а затем попытался размять неожиданно разболевшуюся шею. Как вдруг, из темноты и пыльной завесы, ко мне протянулись две черные как сама тьма костлявые руки, причем именно «костлявые», а не худые. Черные кости, которые легко ухватили меня за руки и рывком поставили на ноги. Протерев глаза, я уставился на парящего над крышей скелета в черном плаще и широкополой шляпе, за спиной которого был длинный лук и старый колчан с черными стрелами. «Твою мать! И куда я опять вляпался?!» – успела проскочить в моей голове мысль в эмоциональном выбросе, но скелет передо мной куда-то резко сместился, наклонился и поднял с разрушенной крыши юную девушку лет шестнадцати с разбитой головой. Кровь уже залила ей всю шевелюру, часть кожи оголила череп с глубокой и неровной трещиной, но она все еще была жива. «Невероятно!» – простая мысль, но именно после нее, я молча вскрыл себе вены и поднял руку. Скелет, державший девушку, мгновение спустя оказался рядом, поднося свою ношу ко мне, а странная изувеченная девушка с выглядывающими мозгами, неосознанно вцепилась мне в кровоток и начала питаться моей жизнью.

– Я надеюсь, ты знаешь, чем это чревато? – произнес я, пытаясь перекричать общий гомон и хаос, глядя в горящие красным огнем глаза костяка. На мое удивление, он плавно кивнул, словно поклонился в благодарности. – Тогда без обид, если что, – и покойник снова медленно кивнул.

Земля под ногами вновь задрожала, головокружение усилилось, а девушка все держала меня, не отпуская. Я уже обратил внимание, что кожа на ее голове уже надежно держится, а стук ее сердца вновь стал уверенным и четким. В моем животе что-то екнуло, но проснувшийся голод мне удалось сдержать. Крыша под нами резко просела на полметра, я не удержался, попытался поймать равновесие, но мою руку схватил парящий мертвяк и словно пушинку оторвал нас всех от неустойчивой поверхности, дабы его «подруга» не останавливалась в своем исцелении. Я не возражал против такого поведения – вокруг уже совершенно ничего не было видно, пыль закрыла весь Ливьен плотным облаком, местами где-то вспыхивали взрывы, но не как в боевиках, а просто локальные вспышки без последствий. Сложно сейчас определиться – где тут берег, а где нет.

– Слушай, раз ты нас держишь, не мог бы ты отнести меня к берегу?! – на грани крика уточнил я и в следующий миг мы трое полетели в сторону, набирая скорость как хороший «спорткар».

А затем скелет остановился, опустил меня на поверхность и его хватка исчезла. Девушка тоже отпустила мою руку, и протерла свои окровавленные губы. Я взглянул в ее лицо – молодое, слегка вытянутое, а глаза совсем немного раскосые. Это что же, я ее спас? Или они меня? Хотя, скорее всего, меня использовали. Но если честно – я не возражаю, это была честная сделка.

– Надеюсь, мы еще встретимся! – крикнул я висящему в воздухе черному лучнику с черноволосой девой на руках.

– Храни этот секрет от чужаков. Ищи свой дом, в землях Версада, Ворадор Носферату, спасший Наследницу Люциллы. – Неожиданно сказал-прорычал этот костяк, и в один момент, он исчез.

Обдумать что-либо я уже не успевал, ноги снова начали дрожать, а чувство ориентира подводило. Где берег? Куда бежать? Вокруг лишь тьма!.... В панике, я заскочил на ближайшую черепичную крышу и повторил маневр, еще и еще. Вдруг под моими ногами появилась совсем неожиданная поверхность – я упал на влажную траву, когти прочертили на земле несколько борозд и я чудом остался стоять на ногах. А слух впервые за все это время смогли вырвать из хаоса шум воды и прибоя. Я слышал воду, в которую падали каменные глыбы…. Однако что-то кольнуло мой больной рассудок…. Точно! Влажная трава – роса собирается…. Рассвет скоро! «Вашу мать!» – иной мысли у меня просто не было. Ладно – разберемся!

Вцепляюсь когтями в сырую землю, беру низкий старт и бегу навстречу водной глади, попутно замечая линию таймера – три часа и двадцать четыре минуты до конца. «Как же так?! Почему!» – состояние у меня нервное, мне обидно, что я попал в такую ситуацию и даже рассвет мне негде встретить. Солнце уже сейчас начинает подниматься, а я можно сказать – в чистом поле. Ускоряюсь, делаю два прыжка и вдруг не замечаю под ногами опоры. Обрыв был неожиданным, но не пугающим. Я однажды прыгал с «тарзанки», но тогда я был уверен в страховке, а сейчас, я был уверен лишь в том, что оставаться на этой территории опасно и все.

Полет длился пару секунд, после чего я упал не в воду, а на часть берега, что едва-едва замочена морской водой. Боли почти не было, сознание отключилось практически моментально. А весь мой взор потемнел и вывел на центр таймер моего времени. Сухие цифры, не ведающие ни жалости, ни гнева, ускорялись, отматывая мое проплаченное время. Прошел час, полтора, два…. Таймер замедлился, вернулся к нормальному ходу и занял свое место под бровями. У меня остался час и семнадцать минут. А это значит, что рассвет уже давно наступил, но я по-прежнему жив. Ну, насколько вообще может быть жив вампир. А затем, тьма начала расступаться, и на ее место, пришла нестерпимая ноющая боль с острыми углами….

Стонать было стыдно, но переломанные конечности, не оставляли мне выбора – я выл как волк на луну, едва пришел в себя. «Зачем я вообще в это играю???» – пульсировала единственная мысль, пока я пытался понять, что вообще вокруг делается. А затем