ключ-карта предательница никак не желала попасть в узкий слот. – Ты меня напугал!

Его рука скользнула по моей щеке, обжигая кожу. Пальцы зарылись в волосы, слегка оттягивая их. Я замерла, парализованная смесью удивления и… чего-то еще. Чего-то темного, запретного, пробуждающего во мне доселе неведомые чувства.

– Ты как-то нечаянно сказала, что тебя возбуждает принуждение…

Он наклонился, и я почувствовала его дыхание на своей шее. Горячее, прерывистое. Мурашки пробежали по коже. Я попыталась что-то сказать, но губы словно онемели.

А потом он поцеловал. Жадно и горячо!

Ключ-карта выскользнула из пальцев, упав на пол. Мне было все равно. Все, что имело значение в этот момент, это его губы, его руки, его горячее дыхание. Мои губы горели, а в голове пульсировала лишь одна мысль: «Еще. Еще».

– Какое же это принуждение? – спросила я, задыхаясь от нахлынувшего пожара, от обжигающих поцелуев и его царапающей щетины. – Я хочу все, что ты можешь дать!

Алекс повернул меня к себе спиной и снял с моих плеч верхнюю одежду, откинув ее в сторону. Его руки сразу направились к моим бедрам и заскользили по тонкому кружеву от чулок. Поднялись выше и зацепили за резинки тонкие трусики. Он потянул их вниз и заговорил мне на ухо:

– Абсолютно все, милая? Ты уверена?

Он еще спрашивал!

– Абсолютно. Все.

Алекс спустил с моих бедер трусики и позволил им упасть мне в ноги. А сам раз развел их в стороны и коснулся мокрых складок. Я тихо простонала, выгибая спину.

Второй рукой он поднялся выше и нашел мою грудь. На мне не было бюстгальтера. Через тонкую ткань платья он ущипнул меня за сосок до колющей, но приятной боли.

–Весь вечер они не давали мне покоя! – он царапнул зубами по моему уху и прикусил. А пальцы между ног соскользнули с жаждущего клитора вглубь, растягивая влажные стенки. –Я чуть не поехал головой! Нельзя, черт возьми быть такой трахательной!

Я и сама ждала с нетерпением всего этого, когда мы окажемся одни и наконец сделаем друг с другом то, что хотим!

Его пальцы нещадно двигались во мне, быстро приближая в пику. Я притянула его лицо к своему и жадно ловила его губы, дышала ему в рот и стонала, отдавая все ему. Все, что он со мной делал.

–Обожаю чувствовать, как ты пульсируешь на мне: на пальцах, на языке и на члене, – сказал Алекс, нежно поглаживая мой клитор, продлевая сладкий момент. –Первый пункт выполнен. На пальцах – есть.

Он убрал руку и развернул меня лицом к себе. Я смотрела на него сквозь пелену удовлетворения, настоящего, неподдельного кайфа и улыбалась. Не то, чтобы я была слишком дотошной, но, кажется, вторым он перечислил язык…

–Иди наверх, в спальню, – низким голосом сказал он, –не смей снимать платье. Я с ним еще не закончил.

– Да, босс, – ответила я и прошла мимо него, мазнув по нему лукавым взглядом.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я ощутила легкое головокружение – не столько от высоты, сколько от смеси волнения и предвкушения.

После того, что только что произошло, каждый шаг казался невесомым, наполненным обещанием большего.

Комната поразила своим минималистичным, но невероятно роскошным дизайном. Огромное панорамное окно занимало целую стену, открывая захватывающий вид на ночной город, усыпанный мерцающими огнями. Казалось, я парила над мегаполисом, отгороженная от его суеты лишь тонким стеклом.

В центре комнаты стояла огромная кровать с белоснежным бельем. Хромированные светильники, встроенные в потолок, излучали приглушенный свет, создавая атмосферу интимности и уюта. Ничего лишнего, только чистые линии и ощущение свободы.

Я подошла к окну и прислонилась лбом к холодному стеклу. Город простирался подо мной, как бескрайнее море огней.

Алекс появился в комнате с бутылкой шампанского, двумя бокалами и с еще с чем-то… я пока не могла понять.

– Вид из окна – потрясный!

Я обхватила плечи руками. От волнения и неясного томления меня бросало в дрожь. Предвкушение отзывалось мурашками по всему телу, и я не могла их унять.

Алекс наполнил бокалы шампанским и протянул мне один. Мы чокнулись, улыбаясь друг другу без слов. Наши чувства были ясно видны в глазах.

– А ты на фоне этого всего – вишенка на торте.

– Ты же не любишь сладкое, Винчестер, – сощурилась я.

Он выхватил бокал из моих рук и толкнул меня на кровать.

– Смотря какое…

Я упала на спину. Алекс оставил бокалы и склонился надо мной. Он вынул из кармана что-то, что я не могла разглядеть раньше, но теперь поняла, что это было.

– О, черт!

Та самая анальная приблуда, которая была во мне в секс клубе. В горле резко пересохло. Вся влага хлынула вниз. И страшно и любопытно.

– Абсолютно все? – его бровь выгнулась вверх.

Ну и ладно, я уже бывалая! Если честно, ожидала худшего. Развернулась на живот, а потом стала на четвереньки, эротично прогнув спину.

Алекс с мурлыкающим звуком удовольствия, смешанным с французской похвалой, подошел сзади, опустился на постель и провел мягким, нежным языком по моей нежной плоти: от клитора вверх к промежности и влажно поласкал чувствительный анус.

Я почувствовала давление и попыталась расслабиться, чтобы секс-приблуда могла легче погрузиться в меня на всю длину.

–Моя детка… – прошептал Алекс, когда игрушка легко оказалась во мне. Он слегка укусил меня за попу и шлепнул. Я тихо хихикнула. –Выглядишь чертовски горячо, милая. Как ни странно, и татушка с моим именем вообще не смущает, даже наоборот.

– Я ж и говорю – извращенец.

Он сжал мои ягодицы и со звучным шлепком снова ударил. Я втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Это было… хорошо.

– Еще, – попросила я.

– Серьезно?

– Да, Алекс, шлепни меня еще раз, – простонала я.

Следующий удар был чуть больнее, но все равно хорошо. Потом еще раз. Я сжималась от каждого удара, кожа горела, кровь закипала от нарастающего неприкрытого желания большего.

– А ты, случайно, вместе с этой приблудой из клуба не прихватил тот стэк? – спросила я, обернувшись к нему.

Его глаза пылали. В них плескалась чистая, неприкрытая похоть и какое-то дикое, первобытное восхищение. Он смотрел на меня так, словно видел впервые, словно перед ним открылась новая, неизведанная грань моей сущности.

– Ты… – прошептал он, словно боясь спугнуть видение. – Ты еще называешь извращенцем… меня?

Я кивнула, не находя слов. Он и сам