и его голос наполнил зал словами на древнем языке. Магия завибрировала в воздухе, словно вязкий туман, и вокруг алтаря начали загораться символы.

У меня не было времени.

Я дергала чертову окову, пыталась выдрать из нее ногу, разжать металл, но все было тщетно. Я лишь ободралась до крови.

Паника поднималась во мне неумолимо. Но я должна была что-то сделать.

Любой ценой.

Глава 24.2

Магия вокруг становилась гуще, словно воздух насыщался скрытой энергией, которую Адам вытягивал из пространства. Символы вокруг алтаря светились все ярче, зловещий золотистый ореол начинал окутывать Эрику.

Я чувствовала, как ее жизненная энергия медленно вытягивается, и боль от этого отдавала глухим эхом в моей груди.

– Адам! Остановись! – взмолилась я, дергая прикованную ногу, но он даже не обернулся.

Его голос, произносящий древние слова, звучал все громче. С каждой секундой магия в комнате пульсировала сильнее, почти оглушая. Я не могла творить заклинания из-за блокиратора, наложенного Вэйлом, и от этого чувствовала себя еще беспомощнее.

Да и что я могла предпринять? Очистить Адами от пыли? Кроме простых бытовых заклятий я не успела ничего изучить!

Но вдруг... что-то изменилось.

Воздух в зале задрожал, словно под порывом невидимого ветра. Магия, которую Адам собирал, начала колебаться. Символы на полу замерцали, а затем вспыхнули слишком ярко, на мгновение ослепляя.

– Что?.. – Адам резко остановился, его голос прервался. Он резко обернулся, словно почувствовал чужое присутствие.

В этот момент прямо в центре зала, в нескольких шагах от алтаря, пространство разорвалось. Воздух завибрировал, искривился и начал разрываться, словно ткань.

И уже в следующую секунду из этого разрыва шагнул Вэйл.

Его появление было внезапным и ошеломляющим. Оглушительным. Его глаза горели ледяной яростью. Вокруг него клубилась темная магия, густая и мощная, ее было невозможно не почувствовать. Его руки снова были в фирменных перчатках и до локтей покрывались яркой синей магией. Ее всполохи то и дело двигались подобно языкам потустороннего пламени.

– Отойди от них, Хиггинс, – произнес он.

Я едва не зарыдала от облегчения.

Голос Вэйла был низким, спокойным, но в этом покое крылась сила, от которой дрожь пробегала по моей спине.

Адам выпрямился, его лицо исказилось в злобной усмешке.

– А вот и он... герой, прибежавший спасать свою драгоценную жену, – насмешливо сказал он, делая шаг к Вэйлу. – Признаться, я уже начал волноваться, что ты не явишься.

– Ты сделал ошибку, когда тронул ее, – ответил Вэйл, и его магия, словно темная синяя буря, начала окутывать его фигуру.

– Ошибка? – Адам рассмеялся. – Единственная ошибка здесь – это то, что ты думаешь, будто можешь меня остановить.

С этими словами он взмахнул рукой, и мощная волна магии устремилась в сторону Вэйла. Но тот не сдвинулся с места. Его собственная магия поднялась стеной, поглотив удар, волна отскочила и ударила в одну из колонн, с грохотом разнося ее в щебень.

– Ты даже не представляешь, с кем связался, Хиггинс, – сказал Вэйл, его голос стал ниже, опаснее. – Не зря ты не понравился мне в самом начале. Наглая самодовольная тварь.

В следующую секунду он поднял руку, и потоки темной магии сорвались с его пальцев, направляясь прямо в Адама. Тот едва успел выставить щит, но удар был настолько силен, что его отбросило на несколько шагов назад.

– Впечатляет, – произнес Адам, поднимаясь и отряхиваясь, словно это была всего лишь разминка. – Но я живу уже несколько столетий, Вэйл. Ты действительно думаешь, что сможешь победить меня?

Они схлестнулись.

Как там было? Они сошлись. Волна и камень, Стихи и проза, лед и пламень… Только здесь это было явное сопротивление. Борьба. Битва я бы сказала.

Магия заполняла воздух, удары и потоки энергии сталкивались в центре зала, разнося древние каменные колонны и стены. Каждый их удар был настолько мощным, что пол трясся, а обломки разлетались в разные стороны.

Я снова попыталась разжать оковы на своей ноге, но металл был слишком прочным. Я могла только наблюдать, как два могущественных мага сражаются. И каждый из них выкладывался на полную.

Но Адам был старше. Сильнее. Его магия была другой – древней, чуждой, и она становилась все более разрушительной. В какой-то момент он перехватил преимущество, его магические удары начали теснить Вэйла к стене.

И тогда, словно почувствовав, что его победа близка и нужен лишь решающий фактор, Адам резко переместился ко мне. Одним рывком он схватил меня за руку, отщелкнул окову и притянул к себе.

Я вскрикнула, но он держал крепко, притягивая к себе так близко, что я почувствовала его дыхание на своей шее.

Глава 24.3

Вэйл

– Шаг назад, Вэйл, – прохрипел Адам, его голос был низким, жестоким, словно лезвие, которое он с наслаждением вонзил в слабые места господина Барлоу. Его глаза горели мрачным триумфом, а в уголках губ играла мерзкая усмешка. Рука, державшая Марьяну за горло, сжималась все сильнее, и ее тело беззащитно прижималось к его груди. – Или она умрет.

Черт. Черт!

Вэйл почувствовал, как внутри него все закипает, как ярость поднимается волной, грозя разорвать его изнутри.

Воздух вокруг него был наэлектризован, магия трепетала, готовая разнести все к чертовой матери. Но он стоял, не двигаясь, проклиная себя за это. Он не мог рисковать. Если он ошибется – хотя бы на долю секунды – Адам действительно убьет ее.

Глаза Вэйла были прикованы к Марьяне. Она дергалась в руках Адама, ее лицо было перекошено от боли и страха, и это зрелище вонзалось в сердце Вэйла, как раскаленный клинок.

– Отпусти ее, Хиггинс, – его голос низкий, хриплый, был полон ярости. Угроза в нем была такой явной, что даже стены древнего храма, казалось, задрожали.

Адам рассмеялся, и этот звук был как пощечина. Он наслаждался этим. Ублюдок.

– Ты не в том положении, чтобы приказывать, Вэйл, – с издевкой бросил он, прижимая Марьяну к себе еще крепче. Она дернулась, ее глаза искали хоть какой-то выход, но этот урод держал ее так, словно собирался сломать ее хрупкое тело. Переломить пополам.

– Ты ведь знаешь, что я могу сделать, правда? – продолжил Адам, его голос стал глубже, зловещей. – Я могу одним движением лишить ее жизни. Например, сломать эту хрупкую шейку, – его пальцы впились в ее горло. Марьяна пыталась разжать его