— Глупости. С женихом ты не обрученная, не сговоренная, слова не давшая. — Он снова принюхался. Он не человек? Колдун — это понятно, он и в сказках колдун. Но там ничего не говорилось про его расу. А он все нюхает и нюхает. Нечисть, короче, какая-то. — Нецелованная им, хотя небольшой запах мужчины от тебя есть.

— А как вы?..

— Нерусский дух от него идет. Иноземец? А вот ты, душа моя, — улыбнулся он тонкими губами, — самая что ни на есть русская красавица.

— Да какая разница? Главное, чтобы человек был хороший. И вообще, у меня наверняка татары в предках потоптались. И́го же!

— Какое иго[10]? Причем тут лошади?

— Какие лошади? — захлопала я глазами.

Тут Кощей решил, что мы уже достаточно знакомы, чтобы перейти к ужину.

— Ну что ж, угощай, хозяюшка, показывай, какими яствами ты потчевать жениха будешь.

Тут ворон подозрительно не то каркнул, не то хрюкнул и заявил:

— Полетел я, проверить кое-что надо.

И удрал.

Спустя пару минут мы сидели за столом. Молчали.

Кощей Бессмертный смотрел на свою тарелку. Я на него.

— Это что? — спросил он наконец.

— Омлет с сыром, — ответила я и улыбнулась.

— А мясо где?

— Какое мясо? — похлопала я ресницами.

— В холодной комнате лежала свежая говяжья нога.

— А, эта? Она там и лежит.

— А почему не на моей тарелке? — с удивительным терпением спросил сказочный злодей.

Может, на него наговаривают? В сказках он воплощает собой вселенское зло. Но мне кажется, что если дедуля живет долго и вообще бессмертный, то должен был бы привыкнуть к людскому несовершенству. Хотя, с другой стороны, с возрастом характер портится у людей. Я по бабушкам знаю.

— Потому что я не умею обращаться с ногами. Я вообще с мясом как-то не очень.

— А как же ты мужа кормила? — поднял на меня взгляд сотрапезник.

— Нас кормила его мама. Аделаида Львовна, конечно, обладает характером неприятным, но готовит хорошо. А мне она говорила, что у меня руки растут из зад… Не из плеч, короче. И что я их отравлю однажды.

— А ты хотела их отравить, красавица?

— Нет конечно! Бог с вами!

— Не надо мне вашего бога. У меня свои. Ладно…

Дедуля взял приборы, отрезал кусочек омлета. Прожевал. Отложил приборы. Отодвинул тарелку.

Нет, ну а что он хотел? Естественно, все давно остыло. Омлет опа́л и превратился в плоскую унылую лепешку, сыр застыл корочкой. Я бы тоже такое есть не захотела. Свою порцию я слопала сразу же, как только приготовила.

Глава 21 В гостях у бессмертного колдуна

— А нынешнего жениха как же ты горячей пищей потчуешь? — спросил Кощей уже безо всякого предвкушения вкусного ужина и без веры в мои таланты.

Вот зря, кстати. Я талантливая, только не в этой области кулинарии.

— Горячей пищей — потчует меня он. Знаете, как он мясо готовит? Отвал баш… В смысле, очень вкусно. Я так не умею совсем. А морковку? Он ее шинкует, всяческие перцы и приправы в нее сыплет. Ну и что-то еще добавляет. Очень вкусно! А супчики! А хотя нет, супчики — это я у него вот только вчера попросила, а то все мясо да мясо. А как нормальному человеку без супа жить, вот скажите?

— Понятия не имею. Я не человек.

— Да? — озадачилась я. Точно, угадала. То-то он все нюхает и нюхает. — Но вообще логично. Вы же бессмертный. Я помню все это: игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундуке. Слушайте, а зачем так сложно? Может, спрятать в сейф в приличном банке? Ну страшно же такое ценное имущество без присмотра бросать черт-те где.

Дедуля смотрел на меня со странным лицом. То ли умилялся, что «Прелесть какая дурочка», то ли ужасался «Кошмар какая дура». И что с ней делать?

— Что? Я что-то не так сказала? Но я в сказках про это читала. А вот скажите, дедушка Кощей, а вам сколько на самом деле лет? А то нигде ваш возраст не упоминается.

— А тебе сколько, искусница?

— Ну что вы начинаете? Хорошо же сидели. Я уже взрослая, мне двадцать два.

— Чем еще ты угостишь меня? — перевел он тему разговора. — Что здесь?

— Печеньки, — обрадовалась я.

Вот за выпечку мне не стыдно. А с горячей едой… Положа руку на сердце, после готовки Марьяна я стала думать, что Аделаида Львовна не так уж и неправа была насчет моих кулинарных способностей. То, как готовит мой сосед по избушке — это просто экстаз для вкусовых сосочков.

Я сняла золотой клош[11], укрывавший большое золотое же блюдо. Пододвинула его к хозяину замка.

— Угощайтесь. Песочное печенье с корицей. Ваш птиц уже попробовал. Одобрил.

— А пироги где же?

— Да ну какие пироги? — отмахнулась я. — У вас миксера нет, тестомешалки нет, шинковок нормальных и кухонного комбайна тоже. Что сумела в таких условиях приготовить, то и сделала. Печеньки. Да вы пробуйте. Они вкусные, честное слово.

Бессмертный дед протянул руку, взял одну круглую печенюшку. Я вырезала их стаканом, потому что фигурных формочек у Кощея не имелось. Он покрутил ее в руках, откусил. Вдумчиво прожевал. Доел всю и спросил:

— И это все? Только это печенье?

— Мало? Я могу сделать больше печенья.

Я повела рукой, как привыкла уже, и печенья стало в два раза больше.

— Кхм… Вот как. И на этом все?

— И этого мало⁈ Вы так любите сладкое? Ну, хорошо…

Печенья стало еще в два раза больше. На блюде оно перестало помещаться, переползло на стол. Ой. А вот это странно. Обычно у меня дублировался только оригинал. А сейчас печенье увеличилось в геометрической прогрессии.

Кощей долго смотрел на гору песочного печенья на золотом блюде, после чего уточнил:

— Ты чародейка-искусница. Так?

— Да.

— И что же ты умеешь?

— Печь. Тортики, кексы, коврижки, печенье. Ну всякое такое. С дрожжевым текстом я пока не очень поладила, успех переменный. Но я учусь и практикуюсь. Хотите, я вам завтра кексики напеку? Я знаю рецепт на молоке или на кефире. А если в них еще орехи накидать, то