– Вот и умница, птичка моя!

– Сэр, может быть, нам зайти позже? – предложила Кэт. – Мы не хотим доставлять вам неудобства.

Раш резко встал, спихнув с колен жену. Чтобы сохранить равновесие, та вынуждена была ухватиться за стол.

– Глупости! – бросил хозяин, потуже затягивая пояс халата. – К чему откладывать? Я скоро, милая. – Стряхнув крошки с халата на пол, Раш бросил взгляд на Сюзанну. – А ты пока сделай из моей супруги конфетку.

Раш повел Кэт и Бреннана в свою контору – скудно обставленные апартаменты, в которых он исполнял обязанности мирового судьи, а также занимался собственными делами. Пока они преодолевали расстояние в несколько ярдов, Раш из влюбленного супруга превратился в угрюмого делового человека. Едва закрыв дверь кабинета, он повернулся к Кэт.

– Уверен, вы хотите получить от меня деньги, – без предисловий начал он. – И вы их получите.

Достав из кармана связку ключей, он отпер шкаф, вытащил оттуда холщовый мешочек и бросил его на стол. Раздался звон металла.

– Тридцать фунтов.

Бреннан чуть не ахнул. На такую сумму они с Кэт даже не рассчитывали.

– Полагаю, этого вам хватит надолго – и чтобы покрывать расходы на строительство богадельни, и чтобы вас не донимали кредиторы. – Раш указал на один из табуретов возле стола. – Пересчитайте. Мне понадобится расписка.

Он достал из того же шкафа перо, бумагу и чернильницу. Бреннан сел, развязал мешочек и осторожно вытряхнул содержимое. На столешницу дождем хлынули золотые и серебряные монеты.

– Будете составлять для меня подробные отчеты о том, как расходуются мои деньги, – произнес Раш. – И когда вернусь, непременно посещу Чард-лейн, чтобы лично проинспектировать стройку. Если останусь доволен, получите еще денег. – Раш взглянул на Кэт и вскинул свои кустистые брови. – Вам все понятно, мадам? Я свое слово держу и рассчитываю, что люди, с которыми я имею дело, тоже будут выполнять обещания. Рассчитываю я и на то, чтобы в мое отсутствие они трудились так же добросовестно, как и при мне.

– Куда-то собираетесь, сэр? – спросила Кэт, игнорируя предостережения Раша.

– На несколько дней свожу жену в Ньюмаркет. Там нынче собрался весь свет. Отбываем в понедельник. В воскресенье вечером вы будете дома?

– А почему вы спрашиваете?

– Я хотел бы нанести вам визит. Часов в пять будет удобно? Хочу взглянуть на ваши свежие планы на случай, если сочту нужным внести в них изменения. К тому же не мешало бы изучить отчеты, которые вы предоставляли Хадграфту. Нам всем лучше как можно скорее войти в курс дела.

– Хорошо, сэр.

Манера Раша отличалась резкостью, но, по крайней мере, он не ходил вокруг да около и сразу брал быка за рога.

– Во сколько отбываете в понедельник?

– Рассчитываю выехать пораньше. С Божьей помощью надеюсь добраться до Ньюмаркета в тот же день.

– Желаете успеть на скачки?

Раш едва заметно прищурился:

– Ну естественно! Кроме того, мне нужно обсудить одно небольшое дельце с его милостью герцогом Бекингемом. Он приезжал в Лондон на пару дней, но я с ним встретиться не успел. Герцог подолгу на одном месте не сидит.

– Ровно тридцать фунтов, – объявил Бреннан и обмакнул перо в чернильницу.

В карете посла, запряженной шестеркой лошадей, мили пролетали незаметно. Завернувшись в дорожный плащ, Луиза привалилась к подушкам. Она сидела напротив хозяина кареты и его супруги, спиной к лошадям. Изнутри благоухающая духами карета была обтянута шелком, а обивку для сидений изготовили из кожи лучшего качества. Хотя рано утром царила прохлада, в этом экипаже Луиза наслаждалась теплом. В придачу к ее собственному плащу и перчаткам, только что доставленным от месье Жоржа, слуги предложили ей меховую полость и горячие кирпичи.

Сначала пассажиры почти не разговаривали. Мадам Кольбер закрыла глаза и, похоже, уснула. Ее супруг достал из кармана четки и маленький томик, который читал около десяти минут, несмотря на дорожную тряску. Луиза украдкой наблюдала за ним. Кольбер подносил книгу очень близко к глазам, и когда он читал, его губы шевелились, а большой палец передвигал бусины висевших на руке четок. Бусины были выточены из очень темного красного коралла, отчего напоминали капли крови, нанизанные на шнурок.

Затем Кольбер вынул из кожаного футляра пачку бумаг и принялся изучать их под сопение спящей жены. Все больше миль оставалось позади. Луиза отдернула занавеску и стала глядеть на проносящиеся за окном английские пейзажи, напоминавшие один бесконечный унылый гобелен. Невыносимую скуку разгоняли лишь городки и деревни, хотя через них карета проезжала всего за несколько минут. Ощущение новизны давно улетучилось, когда посол наконец поднял взгляд на Луизу и осведомился, как она.

– Хорошо, месье. Ваша карета очень… элегантная.

– Едем мы быстро. – Убрав бумаги в футляр, Кольбер опять взялся за четки. – От Лондона до дворца лорда Арлингтона примерно восемьдесят миль, возможно, чуть больше. Если дороги и дальше будут такими же хорошими, вечером будем на месте. Разумеется, при условии, что не случится ничего непредвиденного.

В карете снова стало тихо, если не считать дыхания мадам Кольбер, звучавшего все более хрипло. Бусины медленно скользили между пальцами месье Кольбера. Он все поглядывал на Луизу с легкой улыбкой. Посол мог бы быть интересным мужчиной, если бы не чересчур длинный нос и острый подбородок. К тому же у него была неприятная привычка глядеть на собеседника так пристально, словно Кольбер пытался заглянуть в самые глубины души человека, куда есть доступ только Богу или дьяволу.

Кольбер подался вперед и зашептал:

– Думаю, сейчас вполне подходящий момент, чтобы обсудить некоторые вопросы. Здесь нас никто не подслушает, мы все равно что посреди пустыни. Вы же понимаете, зачем мы едем в Юстон, верно? – Не поднимая глаз, Луиза промолчала, но Кольбер продолжил, будто она ответила утвердительно: – Лучше всего, чтобы между нами не было недопониманий, согласны? Простите, но я вынужден говорить прямо. Поскольку речь идет о государственных делах, мадемуазель, ложная скромность неуместна, и мы должны быть предельно откровенны друг с другом. Этого требует наш долг перед его христианнейшим величеством[81].

Луиза тут же подняла взгляд:

– У его величества нет ни малейших оснований сомневаться в моей преданности.

– Верю, верю. А то, как вы поведете себя с королем Англии, лишний раз докажет, как вы ему преданы, и усилит его желание быть вашим другом. – Кольбер многозначительно улыбнулся. – А кроме Господа нашего, нет на свете друга лучше, чем король Франции.

Луиза кивнула, не решаясь заговорить.

– Скажу вам по секрету, лорд Арлингтон лично признался мне, что он и его сослуживцы тревожатся из-за недостойного поведения своего повелителя,