ведь он в открытую якшается с актрисами, торговками апельсинами и распутными девками. Даже при дворе его фавориткой долгое время была леди Каслмейн. Как вам наверняка известно, она сварливая, вспыльчивая женщина. И по рождению, и по манерам эта леди мало чем отличается от обычной шлюхи. Ни один приличный человек не должен пятнать репутацию, общаясь с таким отребьем, и уж тем более король, Божий избранник, чей долг – стать отцом для своих подданных! Согласитесь, разве подобное допустимо?

Карета катилась дальше, покачиваясь и подпрыгивая на ухабах. Снаружи доносился топот копыт и звон упряжи. Луиза наблюдала за бусинами четок, скользившими по шнурку так, будто их двигала рука загадочного и неумолимого Провидения.

– Конечно недопустимо, – ответил на собственный вопрос месье Кольбер. – Для досуга король должен найти даму из лучшего рода, чтобы на людях ее поведение было безупречным, а во время личных встреч она развлекала монарха, не роняя королевского престижа и не вызывая беспокойства у друзей его величества. – Кольбер понизил голос до вкрадчивого шепота. – Ни один человек из общества не станет чураться этой леди. Более того, при дворе она станет почти королевой, но без тяжкого бремени короны.

Карета замедлила ход. Луиза выглянула в окно. Они проезжали предместья города – по всей видимости, Бишопс-Стортфорда. Луиза надеялась, что скоро они сделают остановку. И все же она не хотела прерывать Кольбера, желая узнать больше.

А тот продолжал шептать:

– В нынешних обстоятельствах, мадемуазель, эта во всех отношениях достойная леди сможет послужить двум королям одновременно: если она будет вести себя благоразумно, то поможет наладить отношения между двумя королевствами, чтобы между ними воцарился благословенный мир и гармония. Бог наверняка вознаградит ее. – Кольбер улыбнулся Луизе. – Не говоря уже о глубокой благодарности двух земных владык.

Луиза, чувствовавшая себя зверем, угодившим в западню, с холодной, беспощадной ясностью отметила, что из посла вышел бы отличный проповедник, однако Кольбер предпочел карьеру сводника.

Посол наклонился еще ближе и устремил на нее свой неприятный пронизывающий взгляд. Его голос зазвучал суровее:

– Короли не чета обычным людям. Монархи – Божьи избранники, и шанс послужить им – благословение свыше. А та, кто служит сразу двоим, благословлена вдвойне. Согласны?

– Я стараюсь служить и Господу, и королю, сэр, – произнесла Луиза так тихо, что ее голос почти заглушили звуки снаружи. – Всегда.

Откинувшись на спинку сиденья, Кольбер взглянул на нее c неискренней улыбкой:

– Разумеется. Иного я от вас и не ждал.

Глава 34

Постромки одной из лошадей лопнули, и нам пришлось задержаться, а потом другая лошадь лишилась подковы, из-за чего мы потеряли еще больше времени. Наконец мы доехали до Честерфорда, где заночевали после холодного, неаппетитного ужина. Я делил постель с мастером по изготовлению париков и проповедником, и оба храпели так, будто таким образом общались друг с другом.

Утром мы продолжили путь, и на этот раз обошлось без происшествий. До Юстона мы добрались к одиннадцати часам. Наша карета присоединилась к веренице других и въехала в большой двор, расположенный между тремя крыльями особняка. Это было обширное пространство, а суетившейся вокруг челяди хватило бы, чтобы заселить маленький город. Во дворе царило оживление, и причина вскоре стала ясна: незадолго до нас прибыл король. Его величество приехал из Ньюмаркета в сопровождении небольшой свиты.

После любезных приветствий слуга проводил нас в кабинет, расположенный в боковом крыле, где управляющий встречал гостей и объяснял, куда им следует направиться далее. Едва услышав мою фамилию, управляющий отвел меня в сторону, не обращая внимания на моих спутников:

– Господин Марвуд? К вашим услугам, сэр. Вас велено проводить к милорду немедленно.

Его слова привели меня в смятение. Прежде чем предстать перед лордом Арлингтоном, я надеялся смыть дорожную грязь и перекусить.

– А мой багаж?

– Не беспокойтесь, о нем мы позаботимся. – Подозвав мальчишку, управляющий отдал ему распоряжения, и тот со всех ног кинулся к карете. – Вы наверняка будете рады услышать, что вам ни с кем не придется делить кровать, более того, вам отведена отдельная комната, хотя, боюсь, по размеру она больше напоминает чулан. – Он виновато улыбнулся. – И весьма сожалею, но в большом доме места для вас не нашлось. Мы никогда еще не принимали столько гостей одновременно, а ведь скоро прибудут новые.

Управляющий повел меня к двери, ведущей в главную часть дома, и сообщил, что я найду милорда на втором этаже. Я поднялся по парадной лестнице внушительных размеров, великолепием намного превосходящей ту, что в Горинг-хаусе. В одежде, облепленной дорожной пылью, я чувствовал себя бельмом на глазу, изъяном в совершенной картине.

В приемной возле лестницы я встретил придворного, которого часто видел в обществе лорда Арлингтона в Горинг-хаусе. Джентльменом он был приятным, хотя и несколько болтливым.

– Господин Марвуд! – воскликнул он c демонстративной веселостью, характерной для двора в Уайтхолле. – Боюсь, вы напрасно проделали столь долгий путь.

– Хотите сказать, что мне следовало остаться в Лондоне?

– Нет, но теперь, когда прибыл король, лорд Арлингтон примет вас не раньше вечера. Возвращайтесь, когда его величество отбудет. – Приглядевшись ко мне повнимательнее, мой собеседник нахмурился. – Что с вами? У вас болезненный вид.

– Повздорил с одним разбойником, – ответил я.

– Надеюсь, в долгу вы не остались и отделали его по первое число.

Тут одна из дверей распахнулась, и в приемную вышла леди Арлингтон. Она обнимала за талию миниатюрную леди с лицом самого красивого ребенка, какого только можно вообразить. Это была та самая девушка, которую мы с Горвином видели в Собственном саду. Женщин сопровождали надушенные юные щеголи. Толпа расступилась перед ними с поклонами и реверансами, и, пройдя через приемную, вся группа вошла в другую дверь.

– Это гостиная милорда, – вполголоса пояснил придворный. – Там их ждет король. – Тут он и вовсе понизил голос до шепота. – Знаете эту юную леди? – Не дожидаясь ответа, он многозначительно усмехнулся. – Запомните ее как следует. Теперь мы будем часто видеть эту даму.

– Мадемуазель де Керуаль, – произнес я. – Фрейлина из Франции.

– Аппетитная курочка, не правда ли? – причмокнул губами придворный. – Его величество вот-вот ощиплет ее и изжарит у себя на вертеле.

Меня поселили в убогом, знававшем лучшие времена здании, возможно единственном уцелевшем крыле или пристройке старого дома, раньше стоявшего на этом месте. Строение располагалось на некотором расстоянии от особняка, к тому же его скрывали обнесенный стеной сад и ряд деревьев.

Комнаты были тесными, с низкими потолками, а многие из них разделили на несколько частей перегородками. Первый этаж, где предстояло ночевать мне, отвели для мужчин. В спальне, напоминавшей монашескую