и длинной жизни. Так что ваше предложение абсурдно. Мне безумно жаль, что у моего бывшего мужа не нашлось финансов на то, чтобы нанять более компетентного человека. — Едко произнесла я и вскинула подбородок, и только здесь Рубен, очухавшись, посмотрел недовольно на своего адвоката. — Моё предложение по-прежнему в силе: компания “Лидал”, та часть, которая принадлежит Рубену Савельевичу, будет делиться пополам, согласно нормам семейного законодательства. И в таком же случае “Корника” тоже будет делиться пополам. Потому что все это было открыто во время брака Рубена со мной. Я имею полное право на половину этих активов.

— Александра Владимировна. — Обратился ко мне мой юрист, и я очаровательно улыбнулась, повела плечиком. — Вы лишаете меня моего хлеба.

— Обещаю, что я больше не буду. — Ласково произнесла я и вернулась в кресло. Закинула ногу на ногу.

Рубен склонил голову к плечу, желая рассмотреть меня получше.

— Но это неправильно. Компания “Корника” была создана…

— Компания “Корника” была создана во время брака со мной, и меня мало волнует тот факт, что она создавалась на основании старой компании господина Савелия.

Я обращалась к свёкру именно так. Отношения у нас за весь брак не сложились. Хотя бы просто потому, что я считала его достаточно отстранённым и холодным мужчиной. Да, в присутствии близких я обращалась к нему на “вы” и по имени, но чего-то тёплого не было. Хотя со свекровью у меня были все возможности построить хороший диалог. Но тут сторонилась уже она.

— Ну, вы же понимаете, что компания “Лидал” развивается только за счёт того, что мой клиент, Рубен Савельевич, вовремя вливает свои капиталы.

— Это не имеет никакого смысла и никакого значения. — Мягко произнесла я и, повернувшись к своему адвокату, извиняющееся склонила голову.

Слово взял мой юрист.

— В любом случае, ваше предложение абсурдно и нас не интересует. Если вы хотите посовещаться, мы предоставим вам это время. И надеемся на то, что следующая наша встреча будет более благополучной и принесёт плоды.

Рубен посмотрел на своего адвоката и нахмурился, как будто бы показывая все раздражение в этой ситуации.

— Если мы закончили, то я предлагаю расходиться. — Мягко произнесла я, вставая из-за стола.

Мой адвокат протянул руку, помог мне привстать, и мы двинулись в сторону выхода.

— Саша. — Голос Рубена был пропитан ядом и металлом — убийственная, гремучая смесь.

Я недовольно обернулась и вскинула бровь, намекая на то, что я готова его слушать только в пределах этой переговорной.

– “Лидал” будет делиться. “Корника” — нет. — Холодно произнёс Рубен, складывая руки на груди.

— Нет. — ласково ответила я. — Если только ты не воспользуешься шантажом, угрозами и давлением. И в присутствии двух адвокатов я готова заявить, что добровольно не откажусь от части имущества, которое будет принадлежать моим детям. А не твоим детям с другой женщиной. — Спокойно произнесла и, развернувшись, все-таки вышла из переговорной.

Я попрощалась со своим адвокатом и прошла в свой кабинет.

Раздражало, что даже разговаривать приходилось на территории офиса. Просто потому, что я не видела смысла ездить куда-либо и настаивать на всех диалогах в зале суда. Мы так никогда не закончим весь этот процесс. А здесь была хотя бы надежда на то, что мы сможем договориться.

А раздражало меня то, что это происходило на территории фирмы, потому что это лишний раз давало возможность Рубену приехать. Но на его территории я встречаться отказывалась. Я не чувствовала себя в безопасности. А я в таком возрасте, что становлюсь жутко мнительной при любом крайне не вовремя сделанном чихе.

Рубен зашёл ко мне в кабинет и опёрся спиной о дверь.

— Ты же понимаешь, что используешь двойные стандарты в нашем бракоразводном процессе?

Я вскинула бровь.

— Рубен, двойные стандарты — это когда женщина пашет на трех работах, воспитывая двоих детей без мужа. Либо с мужем-алкоголиком. А потом, на случайно обронённое матерное слово, ей говорят: “некрасиво”. А вот пахать, как конь — капец как красиво. Вот это двойные стандарты. А то, что я пытаюсь забрать у тебя то, что принадлежит мне по закону и принадлежит моим детям — это ни капельки не двойной стандарт. Это честный и современный диалог. Уж что-что, но я не считала никогда, что Симоновы могут позволить себе крохоборничать. — Зло произнесла я, вскидывая подбородок.

— Даже если я соглашусь на то, что мы можем пересмотреть вопросы относительно “Корники”, то в любом случае в управление ты не залезешь. Ты будешь получать отчисления с доходов.

— Меня это устроит. Поверь. — Ласково улыбнулась и опустилась в своё кресло.

— А можно без всего этого. Хочешь, “Лидал” будет полностью твоим? Я перепишу свою долю на тебя.

Я вскинула брови.

Это было предложение из разряда: такое может случиться, только если муж сойдёт с ума.

— Ты прекратишь устраивать истерики. Развода никакого не будет. Но ты будешь владеть компанией.

Я расхохоталась и хлопнула в ладоши.

— Рубен, ты меня купить хочешь? — Спросила я, усмехнувшись.

Муж напрягся, оттолкнулся от двери и расправил плечи, став шире и объёмнее.

— Все бабы продаются и покупаются. Вопрос лишь в цене. Если вдруг что-то не удалось купить, то значит цена была просто маленькая, Саша.

— Аплодирую тебе. Как и твоей железной, несокрушимой логике. Только некоторые не продаются просто потому, что цену себе знают. Понимаешь, о чем я говорю? Моя цена — верность и честность. Твоя цена — шлюха на паперти, которая предлагает себя абы кому, только чтобы получить глоток внимания, удачи, либо ещё чего-то. Вот и все, Рубен. Поэтому не надейся на то, что ты поманил, а я согласилась.

Шаг ко мне, и Рубен упёрся ладонями в стол.

— Ты совсем не понимаешь, да, чего я хочу?

— Ты хочешь гулять. Тебе нужен кто-то третий. А мне, как выяснилось, и второй особо без надобности.

Глава 6

Рубен долго и внимательно смотрел мне в глаза, надеясь увидеть там червячка лжи или, может быть, сомнения, но я не сомневалась.

— Ты же понимаешь, что пытаешься просто все разрушить и логики в этих действиях нет ни на каплю?

— А ты понимаешь, что свинье всегда было неинтересно с грациозной кошкой? Свинье всегда нужна была свинья. — рубанула достаточно грубо и обескураживающе, проводя аналогию с его изменами.

У Рубена полыхнули глаза, а брови сошлись на переносице.

— Саша, я с тобой пытаюсь договориться, как со своим самым важным и ценным партнёром. Что, скажи, пожалуйста, произойдёт от того, что мы не будем разводиться? Что тебя камнями забросают или как?