— Знаешь.

— Этого достаточно?

Он обнял меня.

— Более чем, — ответил он.

Гости смеялись за нашими спинами. Линвэль играл на арфе. Штифт ловила лепестки. А мы стояли и смотрели на портал, который закрывался, оставляя после себя только свет.

— Это был красивый портал, — сказала я.

— Очень красивый, — согласился Фредрик.

— Ты уверен, что это не ты?

— Уверен. Я не умею делать такие красивые вещи.

— Умеешь, — я посмотрела на него. — Ты сделал меня счастливой.

Он покраснел. Настоящий, взрослый мужчина, начальник отдела, бывший полевой агент — покраснел, как мальчишка.

— Это ты сделала меня счастливым, — сказал он.

— Мы сделали друг друга, — я взяла его за руку. — Это и есть семья.

Мы пошли к гостям. Грета уже разливала эль, Линвэль рассказывал Дориану древние эльфийские сказки, Штифт спала на столе, окружённая лепестками.

— Всё хорошо? — спросила Грета, когда мы подошли.

— Всё хорошо, — ответила я.

— Тогда пейте, — она протянула нам кружки. — Сегодня ваш день.

Мы пили, танцевали, смеялись. Лепестки всё ещё падали с неба, хотя портал давно закрылся. Я смотрела на Фредрика, на наших гостей, на наш отдел, который стал нашим домом, и чувствовала, что сделала правильный выбор.

— Кэт, — сказал Фредрик, когда гости начали расходиться.

— Да?

— Ты не пожалеешь?

Я посмотрела на него. На его лицо, на котором всё ещё было сомнение. На его глаза, в которых всё ещё был страх.

— Нет, — ответила я. — Никогда.

Он улыбнулся. Той самой улыбкой, которую я полюбила. Настоящей, открытой, без тени горечи.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю, — я поцеловала его. — Я тоже тебя люблю.

Мы остались вдвоём. В кабинете, который стал нашим домом. В мире, который стал нашим. В жизни, которую мы построили вместе.

— Фредрик, — сказала я.

— Да?

— Что теперь?

— Теперь, — он взял меня за руку. — Теперь мы живём. Просто живём. Вместе.

— И никаких аномалий?

— Ну, — он улыбнулся. — Может, иногда. Для разнообразия.

Я рассмеялась. Он поцеловал меня. И мир замер. В последний раз. Потому что впереди была жизнь. Наша жизнь. И это было прекрасно.

Эпилог

Год спустя.

Я сидела в своем кабинете — новом, который находился ровно напротив кабинета Фредрика, и смотрела в окно. Альдегард жил своей обычной жизнью: летающие экипажи сновали между домами, магические неоновые вывески переливались всеми цветами, где-то вдалеке слышалась музыка уличных музыкантов. Город, который когда-то был чужим, теперь стал моим.

— Екатерина, — в дверь заглянула Грета. — Там к тебе посетитель. Говорит, что у него проблемы с портальной рекламой.

— Опять этот хаотит с болотной слизью? — вздохнула я.

— Нет, на этот раз гном из Торгового квартала. Его летающие афиши сбиваются в стаи и пугают драконов.

— Пусть заходит, — я отложила бумаги. Работа главы отдела по связям с общественностью была не менее странной, чем работа секретаря. Но теперь я сама принимала решения, сама строила планы, сама отвечала за результат. И мне это нравилось.

Гном вошел, и я провела с ним около часа, объясняя, почему его афиши не должны летать над заповедником драконов, даже если это сокращает путь на три минуты. Когда он ушел, я выглянула в коридор и увидела, что дверь в кабинет Фредрика открыта.

Он сидел за своим столом, пил кофе и смотрел на меня. Как всегда.

— Ты наблюдаешь за мной? — спросила я, входя.

— Я пью кофе, — он поднял чашку. — Чёрный. Без сахара.

— Сегодня с сахаром, — я села напротив. — Я положила. Ты не заметил?

Он посмотрел на чашку, потом на меня.

— Заметил, — сказал он. — Я просто не хотел тебя расстраивать.

— Я не расстраиваюсь, когда ты пьешь с сахаром. Я радуюсь.

— Я знаю, — он улыбнулся. — Поэтому и пью.

Мы сидели в его кабинете, и я думала о том, как изменилась наша жизнь за этот год. Фредрик перестал быть «бумажным червём». Он выходил на вызовы, когда это было нужно, но больше не пытался всё контролировать. Он научился доверять. Мне. Грете. Линвэлю. Даже Штифт.

А я научилась быть не просто секретарём, а тем, кто строит мосты между людьми — и нелюдями — этого мира. Мои знания социологии пригодились как никогда. Я писала статьи, выступала на советах, объясняла чиновникам из Высшего совета, почему нельзя игнорировать проблемы обычных граждан. И они слушали. Иногда.

— Ты сегодня рано закончила, — сказал Фредрик, отставляя чашку.

— У меня встреча только через час, — я посмотрела на него. — А у тебя?

— Отчёты подождут, — он встал. — Пойдём в архив? Линвэль просил помочь разобрать старые дела.

— Разобрать? — я подняла бровь. — Он, который пятьсот лет ничего не разбирал?

— Говорит, пришло время, — Фредрик протянул руку. — Идём?

Я взяла его руку, и мы пошли в архив.

--

Архив встретил нас запахом старой бумаги и тишиной. Линвэль сидел за столом, окружённый стопками свитков, и выглядел почти бодрым.

— Вы пришли, — сказал он. — Хорошо. Я нашёл коробку с документами за прошлый год. Нужно разобрать, что важно, а что можно уничтожить.

— Уничтожить? — я не поверила. — Ты? Хочешь уничтожить документы?

— Я хочу навести порядок, — он вздохнул. — Моя бабушка говорила, что раз в сто лет нужно избавляться от того, что потеряло ценность. Иначе ценное затеряется среди мусора.

— Твоя бабушка была мудрой женщиной, — сказал Фредрик, садясь за стол.

— Она была эльфийкой, — ответил Линвэль. — Это одно и то же.

Мы начали разбирать. Папки, свитки, коробки. Годовые отчёты, жалобы, портальные координаты. Линвэль откладывал то, что нужно сохранить. Фредрик — то, что можно уничтожить. Я сидела между ними и читала документы, которые попадались мне.

Большинство было скучным. Но иногда я находила что-то интересное. Жалоба на дракона, который спал на крыше и храпел так, что дрожали стены. Запрос от эльфийки, чья поющая акация начала петь песни о любви к соседскому гному. Официальное письмо от хаотита, который требовал признать болотную слизь стратегическим ресурсом.

— Это надо сохранить, — сказала я, показывая письмо Линвэлю.

— Почему? — спросил эльф.

— Для истории, — я улыбнулась. — Через сто лет будет смешно.

Он кивнул и отложил письмо в стопку «сохранить».

Мы работали около часа, когда я нашла папку. Старую, потрёпанную, с выцветшими буквами на обложке. Я открыла её и замерла.

Это был мой формуляр.

Тот самый, который я заполнила в первый день. «Имя: Екатерина. Мир происхождения: Земля, третья от солнца, сектор 734-Бета. Статус: временный сотрудник с испытательным сроком».

— Что там? — спросил Фредрик, заметив, что я замолчала.

— Мой формуляр, — я подняла голову. — Помнишь?

Он посмотрел на папку, и его лицо стало... странным. Не удивлённым. Не испуганным. Каким-то... виноватым?

— Я думал, его уничтожили, — сказал он.