— О ней.

Линвэль кивнул. Он не торопил, не задавал вопросов. Просто сидел рядом, и этого было достаточно.

— Я написал служебную записку в Высший совет, — сказал Фредрик. — С рекомендацией на её повышение. Она злится. Говорит, что я решил за неё.

— Ты решил?

— Я дал ей возможность. Шанс. Она талантлива, она умна, она может изменить этот мир. А я... я держу её здесь. В маленьком отделе, среди бумаг и бытовых жалоб. Это не её место.

— А её место где?

— В Совете. Наверху. Там, где она может делать большое дело.

— Ты спрашивал её, хочет ли она этого?

Фредрик замолчал.

— Ты решил за неё, — сказал Линвэль. — Как тогда в поле. Ты решил, что твоя команда должна сделать то-то и то-то. И ты ошибся.

— Это было другое.

— Это то же самое, — эльф повернулся к нему. — Ты боишься. Боишься, что она выберет не то. Боишься, что она ошибётся. Боишься, что потеряешь её. И поэтому ты пытаешься всё контролировать. Даже её выбор.

— Я не...

— Ты, — Линвэль поднял руку. — Ты, Фредрик. Тот же самый страх. Та же самая ошибка. Ты думаешь, что знаешь, что для неё лучше. А она — нет.

— А если она ошибётся?

— Тогда она ошибётся, — эльф вздохнул. — Это её право. Её жизнь. Её выбор. Ты не можешь прожить её жизнь за неё. Ты не можешь защитить её от всех ошибок. Ты можешь только быть рядом. Поддерживать. Любить.

— А если я не смогу? Если я буду смотреть, как она ошибается, и не смогу ничего сделать?

— Тогда ты будешь смотреть, как она ошибается, и будешь рядом, — Линвэль посмотрел на него. — Как твоя мать смотрела на твоего отца. Как Грета смотрела на тебя, когда ты заперся в кабинете. Как я смотрю на вас всех. Мы не можем выбрать за других. Мы можем только быть рядом.

Фредрик молчал. Линвэль сидел рядом, и тишина была такой плотной, что можно было услышать, как падают пылинки.

— Что мне делать? — спросил Фредрик.

— Иди к ней, — сказал эльф. — Спроси, чего она хочет. Не решай за неё. Не бойся за неё. Просто спроси. И прими её выбор. Каким бы он ни был.

— А если она выберет не меня?

— Тогда ты примешь и это, — Линвэль встал. — Потому что если ты её любишь, ты должен желать ей счастья. Даже если это счастье не с тобой.

Он ушёл в темноту архива, оставив Фредрика одного.

--

На следующее утро я пошла на собеседование.

Я надела то самое платье, тёмно-синее, которое он подарил мне на корпоратив. Волосы уложила в высокую причёску. Надела туфли, которые Грета одолжила у своей сестры. Я хотела выглядеть профессионально. Уверенно. Так, как должна выглядеть кандидатка на должность главы отдела по связям с общественностью.

В зале заседаний Высшего совета меня ждали трое магов в тёмно-синих мантиях. Они улыбались, когда я вошла, и я чувствовала, что они уже всё решили.

— Екатерина, — сказал главный, тот самый, что принимал мою жалобу. — Мы рады вас видеть. Ваши способности, ваш опыт, ваша... недавняя деятельность произвели на нас большое впечатление.

— Спасибо, — я села на предложенный стул.

— Мы предлагаем вам должность главы отдела по связям с общественностью, — он развернул документ. — Ваш отдел будет заниматься взаимодействием с другими мирами, коммуникацией, информационной политикой. У вас будет штат, бюджет, влияние. Вы сможете изменить многое.

Я слушала. Он говорил о возможностях, о перспективах, о том, как мои знания социологии пригодятся в этой работе. Это была моя мечта. Та, о которой я не могла даже мечтать, когда была студенткой на Земле. Возможность изменить мир. Сделать его лучше.

— Конечно, это потребует от вас полной самоотдачи, — продолжал главный. — Вы будете много работать, много путешествовать. Но мы уверены, что вы справитесь.

Я посмотрела на документ. На печать Высшего совета. На слова, которые значили так много и так мало.

— У вас есть вопросы? — спросил главный.

Я подняла голову.

— Спасибо, — сказала я. — Но я передумала.

Тишина. Маги переглянулись.

— Передумали? — переспросил главный.

— Да, — я встала. — Я благодарна за предложение. Это большая честь. Но я не могу его принять.

— Могу я спросить почему?

Я посмотрела на него. На его лицо, на котором было написано искреннее недоумение.

— Потому что мой начальник — идиот, — сказала я. — Но он мой идиот. И у нас недоделана отчётность за прошлый квартал.

Главный смотрел на меня. Потом его губы дрогнули в улыбке.

— Вы уверены? — спросил он.

— Уверена, — ответила я.

— Это редкий выбор, — он покачал головой. — Вы отказались от карьеры ради... отчётности?

— Я отказалась от карьеры ради человека, — сказала я. — Который любит меня. Которого люблю я. И который, возможно, тоже идиот. Но он — мой.

Маги переглянулись. Потом главный кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Если передумаете — наша дверь открыта.

— Не передумаю, — я улыбнулась. — Спасибо.

Я вышла из зала заседаний и почувствовала, как с плеч сваливается огромный груз. Я сделала выбор. Не под давлением, не из страха, не из чувства долга. А потому, что хотела. Потому что поняла: моя мечта изменилась.

--

Я вернулась в Управление. В коридоре было тихо. Грета стояла у окна и делала вид, что не ждёт меня. Линвэль вышел из архива и замер, увидев моё лицо. Штифт сидела на подоконнике и чистила усы.

— Ну? — спросила Грета. — Взяли?

— Взяли, — ответила я. — Я отказалась.

— Что?! — она вытаращила глаза.

— Я отказалась, — повторила я. — Потому что мой начальник — идиот. И я должна ему кое-что сказать.

Я прошла в кабинет. Фредрик стоял у окна, спиной ко мне. Он слышал, как я вошла, но не обернулся.

— Кэт, — сказал он. — Я хочу извиниться. Я был неправ. Я не должен был...

— Фредрик, — я подошла к нему.

— Дай мне сказать, — он повернулся. — Я боялся. Я боялся, что ты выберешь не то. Что ты ошибёшься. Что потом будешь жалеть. Я пытался решить за тебя, как тогда в поле. И это была ошибка. Самая большая в моей жизни. После той, что стоила жизни моей команде.

Я молчала. Он смотрел на меня, и в его глазах была боль, но не та, старая, а новая — боль осознания.

— Я не имею права решать за тебя, — сказал он. — Я не имею права выбирать твою судьбу. Я могу только быть рядом. Что бы ты ни решила. Даже если ты решишь уйти.

— Я ухожу, — сказала я.

Он побледнел. Я видела, как мир рушится в его глазах.

— Я увольняюсь, — я достала из кармана лист бумаги