цвета стали — такими же, как у Фредрика, но без его тепла. На ней был идеально сидящий костюм тёмно-синего цвета, расшитый серебром, и на плече — знак дипломатической службы Высшего совета.

Она посмотрела на меня. Один взгляд — оценивающий, холодный, как ледяной душ.

— Вы, должно быть, та самая попаданка, — сказала она. Голос её был ровным, музыкальным, но в нём не было ни капли тепла.

— Екатерина, — представилась я, вставая. — Секретарь отдела.

— Знаю, — она вошла в кабинет, даже не взглянув на Фредрика. — Мой брат много о вас рассказывал.

— Вайра, — Фредрик поднялся из-за стола. Его голос был спокойным, но я чувствовала, как он напряжён. — Я не ждал тебя.

— Я решила сделать сюрприз, — она повернулась к нему, и на её лице появилась улыбка. Тёплая, искренняя, совсем не похожая на ту холодную маску, которую она носила минуту назад. — Фредди, ты выглядишь ужасно. Неужели так трудно нормально питаться?

— Я питаюсь нормально, — он подошёл к ней, и она обняла его. В этом жесте было что-то родное, семейное, что заставило меня улыбнуться. — Ты могла предупредить.

— Тогда бы ты сбежал, — она отстранилась и посмотрела на него с лёгкой насмешкой. — Ты всегда сбегаешь, когда я приезжаю.

— Я не сбегаю. Я просто... занят.

— Занят, — она повторила, и её взгляд снова скользнул ко мне. — Да, я слышала.

Я чувствовала себя лишней. Стояла у своего стола, сжимая в руках жалобу на летающий ковёр, и не знала, что делать. Фредрик, кажется, забыл о моём существовании.

— Екатерина, — сказал он, словно прочитав мои мысли. — Это моя сестра, Вайра. Вайра — Екатерина, мой секретарь.

— Мы уже познакомились, — Вайра улыбнулась, и в этой улыбке было что-то, от чего мне стало не по себе. — Не хотите прогуляться со мной, Екатерина? Я хотела бы узнать, как мой брат живёт в этом... захолустье.

— Вайра, — голос Фредрика стал жёстче. — Екатерина работает.

— Я ненадолго, — она взяла меня под руку, и я почувствовала, что у меня нет выбора. — Всего полчаса. Я же дипломат, я умею быть убедительной.

Фредрик посмотрел на меня. В его глазах было предостережение. И извинение.

— Хорошо, — сказала я, высвобождая руку. — Прогуляемся.

--

Мы вышли из Управления и пошли по улице, ведущей к Портальному мосту. Вайра шла рядом, и её каблуки звонко стучали по камням. Я чувствовала себя неуклюжей в своих джинсах и свитере, рядом с этой идеальной женщиной.

— Вы знаете, Екатерина, — начала она, когда мы отошли достаточно далеко. — Мой брат всегда был... сложным. После того, что случилось с его командой, он замкнулся. Никого не подпускал. А тут — вы. Попаданка. Секретарша. Я заинтригована.

— Наверное, я просто оказалась в нужное время, — ответила я.

— В нужное время, — она усмехнулась. — Вы так думаете? Фредди никогда не был романтиком. Он — прагматик. Бюрократ. Человек, который боится рисковать. А вы — риск. Чистый, непросчитанный риск.

— Я не риск, — сказала я. — Я человек.

— Конечно, — она остановилась и повернулась ко мне. — Послушайте, Екатерина. Я не хочу быть жестокой. Но я должна быть честной. Вы — человек. Из мира низкого магического фона. У вас нет связей, нет влияния, нет даже нормального образования по нашим меркам. Вы — никто. И вы никогда не станете кем-то в этом мире.

Я молчала. Внутри всё кипело, но я заставила себя слушать.

— Мой брат, — продолжила Вайра, — был лучшим полевым агентом. Потом он стал лучшим начальником отдела. У него была репутация, карьера, будущее. А теперь? Он связался с попаданкой, использовал запрещённый артефакт, чуть не попал под трибунал. Его репутация разрушена. И если вы думаете, что это конец, вы ошибаетесь. В Высшем совете не забывают таких вещей.

— Что вы хотите сказать? — спросила я.

— Я хочу сказать, что у Фредди нет будущего, пока вы рядом, — она посмотрела мне в глаза. — Каждый день, который вы проводите с ним, вы разрушаете его карьеру. Его жизнь. Его шанс на нормальное существование. Вы ему не пара, Екатерина. Вы — обуза.

Я смотрела на неё. На её идеальное лицо, на её дорогой костюм, на её холодные глаза. И я вдруг поняла: она боится. Так же, как боялся Фредрик. Только её страх был другим. Страх за брата, который она пыталась защитить единственным известным ей способом — контролем.

— Вы закончили? — спросила я.

Вайра подняла бровь.

— Я думала, вы будете спорить.

— Я не спорю с теми, кто не хочет слушать, — ответила я. — Но я скажу вам кое-что. Вы говорите о карьере. О репутации. О будущем. А я скажу вам о том, что действительно важно.

Я сделала шаг вперёд, и она, к своему удивлению, отступила.

— Ваш брат провёл три года в кабинете, заваленном папками, пил холодный кофе и делал вид, что жив. Он не жил. Он существовал. А потом я пришла. Попаданка. Бесполезная человечка. И я сделала то, чего не смогли сделать вы со своей дипломатией и связями. Я заставила его почувствовать. Я заставила его снова стать живым.

— Это романтическая чушь, — сказала Вайра, но в её голосе не было прежней уверенности.

— Это правда, — ответила я. — Вы говорите, что я разрушаю его карьеру. Но что такое карьера по сравнению с жизнью? Он спас город. Он рисковал всем, чтобы защитить людей. И вы думаете, ему нужно, чтобы его сестра приехала и сказала, что он сделал неправильный выбор?

Я замолчала. Вайра смотрела на меня, и в её глазах что-то менялось. Лёд таял.

— Вы говорите, что у него нет будущего, пока я рядом, — продолжила я. — Но знаете что? Я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, что будет через год. Но я знаю одно: каждое утро я буду вставать и варить ему кофе. Чёрный, без сахара. Потому что он любит его таким. И я буду рядом. Не для карьеры, не для репутации, не для Высшего совета. А для него. Потому что он — моё будущее. Не карьера. Не связи. Не положение в обществе. Он.

Вайра молчала. Долго. Потом она улыбнулась. Не той холодной, оценивающей улыбкой, а другой — тёплой, почти человеческой.

— Вы действительно его любите, — сказала она.

— Да, — ответила я.

— И он вас.

— Да.

Она покачала головой.

— Мой брат всегда был упрямым. Но вы, кажется, ещё упрямее.

— Я социолог, — сказала я. — Мы все такие.

Она рассмеялась. Настоящим, искренним смехом, который сделал её похожей на Фредрика.

— Знаете, Екатерина, — сказала она. — Я приехала, чтобы убедиться, что вы не используете его. Что вы не очередная авантюристка, которая хочет получить выгоду. Но я