сказала я. — Я не знаю всех тонкостей вашего устава. Но я знаю одно: Фредрик Хальден не преступник. Он герой. Самый настоящий. И если вы накажете его за то, что он спас город, то какой пример вы подадите другим? Что лучше сидеть в кабинете и делать вид, что ничего не происходит? Что лучше быть трусом, чем рискнуть?

Я посмотрела на председателя.

— Я закончила.

Он смотрел на меня долго. Потом кивнул.

— Слово предоставляется другим свидетелям.

Грета вышла в центр зала. Её голос гремел под сводами, рассказывая о том, как Фредрик защищал свой отдел годами, как он никогда не бросал своих людей, как он был лучшим начальником за всю её долгую карьеру.

Линвэль говорил тихо, но каждое его слово было весомее камня. Он рассказывал о старых делах, о миссиях, о том, как Фредрик, даже став «бумажным червём», продолжал заботиться о каждом, кто к нему обращался.

Курьеры, аналитики, стражники — все, кто пришёл поддержать, говорили о нём. Не как о начальнике. Как о человеке, который изменил их жизнь.

А потом произошло то, чего я не ожидала.

Секретарь совета, тот самый пожилой маг, который принял мою жалобу, поднялся и сказал:

— Позвольте мне зачитать то, что поступило в совет сегодня утром.

Он взял кристалл — магический накопитель, который светился голубоватым светом.

— Моя речь, — поняла я. — Её записали.

— Не только ваша речь, — он покачал головой. — Всё, что здесь было сказано. Кристалл транслировал заседание в город. С момента, как вы начали говорить.

Я обернулась. В окнах зала я увидела людей. Много людей. Они стояли на площади перед зданием, и их лица были обращены к нам.

— Город слышал, — сказал секретарь. — И город требует справедливости.

Председатель совета поднялся. Его лицо было бледным, но спокойным.

— Совет удаляется для принятия решения, — сказал он.

--

Мы ждали час. Я сидела на скамье рядом с Гретой, сжимая в руках документы, которые уже не нужны были. Линвэль стоял у стены, закрыв глаза, и казалось, что он спит. Но я знала — он молится. Своим, эльфийским богам.

— Ты была великолепна, — сказала Грета. — Я таких речей не слышала. Даже на гномьих советах.

— Я просто сказала правду, — ответила я.

— Правда — это самое опасное оружие, — сказал Линвэль, не открывая глаз. — Ты использовала его умело.

Я посмотрела на Фредрика. Он сидел на скамье для обвиняемых, и наши взгляды встретились. Он улыбнулся. Той самой улыбкой, которую я видела на старой фотографии. Настоящей, открытой, без тени горечи.

— Спасибо, — прошептал он. Я не услышала, но поняла по губам.

— Не за что, — ответила я.

Двери открылись. Члены совета вернулись. Председатель поднялся, и в зале стало тихо.

— Высший совет рассмотрел дело начальника отдела межмировых аномалий Фредрика Хальдена, — сказал он. — Учитывая обстоятельства, показания свидетелей и... общественное мнение, совет постановляет:

Он помолчал. Я затаила дыхание.

— Фредрик Хальден признаётся виновным в нарушении устава, — моё сердце упало. — Но наказание смягчается ввиду исключительных обстоятельств. Вместо отстранения и трибунала — выговор и усиление контроля над отделом. Вы сохраняете свою должность, Хальден.

Я выдохнула. Грета обняла меня так, что затрещали рёбра. Линвэль открыл глаза и улыбнулся.

Фредрик сидел на скамье, и я видела, как он пытается сохранить спокойствие. Но его руки дрожали.

— Заседание закрыто, — сказал председатель.

Я бросилась к Фредрику. Он встал, и я оказалась в его объятиях раньше, чем успела подумать.

— Ты сделала это, — сказал он в мои волосы.

— Мы сделали, — ответила я.

Он обнял меня крепче, и я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим.

— Кэт, — сказал он. — Я люблю тебя.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Я тоже тебя люблю, — ответила я.

Он поцеловал меня. Прямо в зале заседаний Высшего совета, перед членами совета, перед Гретой, перед Линвэлем, перед всеми, кто смотрел. И мир вокруг нас перестал существовать.

--

— Ты что, с ума сошёл? — спросила я, когда мы вышли из здания.

— Возможно, — он взял меня за руку. — Но мне было всё равно.

— Тебя только что оправдали, а ты целуешься в зале суда!

— Я ждал три дня, — он остановился и посмотрел на меня. — Три дня, Кэт. Я думал, что потеряю всё. Карьеру, свободу, тебя. А потом ты пришла и сказала такие слова, что даже камни заплакали. И я понял: мне всё равно, что будет. Пока ты рядом.

Я чувствовала, как щёки заливает румянец.

— Я не говорила «я люблю тебя» в зале суда, — сказала я.

— Сказала, — он улыбнулся. — Ты сказала это всей своей речью.

Мы вышли на площадь. Люди, которые стояли там во время заседания, уже разошлись. Остались только наши — Грета, Линвэль, курьеры, Штифт на плече у эльфа.

— Ну что? — спросила Грета. — Теперь-то вы перестанете геройствовать?

— Перестанем, — пообещал Фредрик.

— И будете жить спокойно?

— Постараемся.

— Хорошо, — она кивнула. — Тогда я пойду. У меня ещё работа есть.

Она ушла. Линвэль подошёл к нам.

— Вы сегодня сделали большое дело, — сказал он. — И не только для Фредрика. Для всего города. Вы показали, что даже в Управлении есть место правде.

— Я просто сказала, что думаю, — ответила я.

— Это самое редкое, что есть в этом мире, — он улыбнулся. — Люди, которые говорят, что думают.

Он ушёл в архив, и мы остались вдвоём.

— Что теперь? — спросила я.

— Теперь, — Фредрик взял меня за руку, — я впервые беру отпуск.

— Отпуск? — я не поверила.

— Три дня, — сказал он. — Совсем немного. Но достаточно, чтобы... побыть обычными людьми.

— А что делают обычные люди?

— Не знаю, — он усмехнулся. — Я никогда не был обычным.

--

Мы провели три дня в маленьком домике за городом, который Линвэль нашёл для нас. «Место спокойное, — сказал эльф. — Для восстановления сил. И для... других целей».

Домик был маленьким, деревянным, с камином и большим окном, из которого открывался вид на озеро. Вода была тёмной, почти чёрной, и в ней отражались звёзды.

— Красиво, — сказала я, стоя на крыльце.

— Красиво, — согласился Фредрик. Он стоял рядом, и я чувствовала тепло его плеча.

— И что мы будем делать?

— Не знаю, — он задумался. — Что делают обычные люди в отпуске?

— Ну, — я попыталась вспомнить. — Читают. Гуляют. Смотрят кино. Играют в игры.

— В игры? — он поднял бровь.

— Да, — я улыбнулась. — Я тебя научу.

Я достала из сумки коробку, которую захватила с собой. «Монополия». Набор для путешествий, который я купила когда-то на Земле и случайно оказался в рюкзаке, когда я попала в портал.

— Что это? — спросил Фредрик, разглядывая коробку.

— Игра, — ответила я. — Очень популярная