— Ну, — сказала Грета. — Теперь-то вы перестанете прятаться?

Мы с Фредриком переглянулись.

— Перестанем, — сказал он.

— И записки через крысу больше не будете передавать? — спросил Линвэль.

— Не будем, — ответила я.

— И в запрещённый сектор не полезете?

— Не полезем.

— Хорошо, — эльф кивнул. — Тогда я спокоен.

Он отпил чай. Грета хмыкнула. Штифт чихнула.

— Кэт, — сказал Фредрик, когда мы остались одни.

— Да?

— Ты сегодня рисковала. Слишком.

— Я знаю.

— Не делай так больше, — он взял меня за руку. — Пожалуйста.

— Не буду, — пообещала я. — Если ты тоже пообещаешь.

— Что?

— Что не будешь прятаться. За бумагами, за правилами, за страхом. Что будешь со мной. Открыто.

Он сжал мою руку.

— Обещаю.

Мы сидели в комнате отдыха, пили чай, и я чувствовала, как мир становится лучше. Не идеальным, но нашим. И этого было достаточно.

Глава 13

Фредрик не сказал ни слова, когда стража увела Рольфа. Он не сказал ни слова, когда я рассказала ему, как нашла предателя. Он не сказал ни слова, когда Грета принесла отчёт о задержании конкурентов с Торгового факультета. Он просто стоял у окна, смотрел на улицу, и молчал.

Это молчание было страшнее любого крика.

Я сидела за своим столом, чувствуя, как напряжение в кабинете растёт с каждой минутой. Папки на стеллажах притихли, даже Штифт не показывалась из своего убежища. Воздух был тяжёлым, как перед грозой.

— Фредрик, — сказала я, когда тишина стала невыносимой. — Поговори со мной.

— Ты чуть не погибла, — ответил он, не оборачиваясь. Голос его был ровным, но я слышала, что скрывается за этой ровностью. — Он мог убить тебя. Нож был в сантиметре.

— Но не убил, — напомнила я. — Твоя защита сработала.

— Моя защита, — он повернулся, и я увидела его лицо. Оно было бледным, глаза горели холодным огнём. — Моя защита не должна была понадобиться. Ты не должна была оказаться в этой ситуации. Ты не должна была вести расследование одна, без меня, без прикрытия, без…

— Без твоего разрешения? — я встала.

— Без защиты! — он повысил голос. — Ты понимаешь, что могло случиться? Если бы я не вшил этот артефакт в первый же день, если бы я не почувствовал, что он сработал, если бы я не прибежал…

— Но ты прибежал. Ты вшил артефакт. Ты сделал всё, чтобы меня защитить. Так почему ты злишься?

— Потому что я не могу быть рядом с тобой каждую секунду! — он ударил кулаком по столу, и папки подпрыгнули. — Потому что я не могу контролировать всё! Потому что каждый раз, когда ты выходишь из этого кабинета, я боюсь, что ты не вернёшься!

Я смотрела на него. Он стоял, тяжело дыша, и я видела, как он борется с собой. С гневом, со страхом, с тем, что носил в себе столько лет.

— Ты боишься, — сказала я тихо.

— Да, — он отвернулся. — Боюсь.

— Боишься потерять меня.

— Да.

— Как потерял их.

Он замер. Я подошла ближе, чувствуя, как сердце колотится в груди.

— Фредрик, посмотри на меня.

Он не двигался.

— Посмотри на меня, — повторила я.

Он повернулся. В его глазах была боль — та самая, старая, застарелая, которую я видела в хранилище. Боль человека, который потерял всё и боится потерять снова.

— Я не могу, — сказал он. — Я не могу снова. Если с тобой что-то случится, если я не смогу защитить…

— Ты защитил, — я взяла его за руку. — Ты всегда защищаешь.

— Не всегда, — он покачал головой. — Эрна, Торгрим, Финн… я не смог защитить их. Я отвлёкся на секунду, и их не стало. А теперь ты… ты ведёшь расследование одна, ты идёшь в самое пекло, ты…

— Я делаю свою работу, — твёрдо сказала я.

— Твоя работа — сидеть в кабинете и разбирать бумаги! — он вырвал руку. — Твоя работа — быть в безопасности! А не…

— А не что? — я почувствовала, как во мне закипает злость. — А не рисковать? А не быть полезной? А не делать то, что умею?

— Ты умеешь видеть формулы, — сказал он. — Ты нужна мне здесь. В безопасности.

— Я нужна тебе там, — я указала на окно. — Где Пожиратели уничтожают город. Где люди гибнут. Где ты не видишь того, что вижу я.

— Кэт…

— Нет, — я повысила голос. — Ты послушай меня. Я не хрупкая ваза. Я не Эрна, не Торгрим, не Финн. Я — другая. Я — та, кто видит магию как формулы. Я — та, кто нашла предателя, пока ты был на совещании. Я — та, кто выжила, потому что ты защитил меня, но выжила не только поэтому. Я выжила, потому что я сильная.

— Я знаю, что ты сильная, — он провёл рукой по лицу. — Но это не значит, что я перестану бояться.

— Бойся, — я шагнула к нему. — Бойся сколько хочешь. Но не запирай меня. Не пытайся спрятать. Не делай из меня то, чем я не являюсь.

— Я не пытаюсь…

— Пытаешься, — перебила я. — Ты хочешь запереть меня в этом кабинете, чтобы я была в безопасности. Но безопасность — это иллюзия. Пожиратели здесь, в городе. Они уничтожают магию. И если мы не остановим их, не будет никакой безопасности. Ни для меня, ни для тебя, ни для кого.

Он молчал. Я видела, как он борется с собой — между желанием защитить и пониманием, что я права.

— Фредрик, — сказала я тихо. — Я не твоя команда. Я твой секретарь. И твоя девушка. И я не сломаюсь.

Я ударила кулаком по столу, и папки снова подпрыгнули.

— Действуй!

Он смотрел на меня. Долго. Потом его плечи опустились, и я увидела, как уходит напряжение. Не всё, но достаточно.

— Ты права, — сказал он. — Чёрт возьми, ты всегда права.

— Не всегда, — улыбнулась я. — Но сейчас — да.

Он подошёл и обнял меня. Крепко, как тогда, после нападения. Я чувствовала, как бьётся его сердце, и знала, что он всё ещё боится. Но теперь он был готов действовать.

— Прости, — сказал он в мои волосы. — Я не должен был пытаться запереть тебя.

— Не должен, — согласилась я. — Но я понимаю. Ты боишься. И это нормально.

— Нормально?

— Нормально, — я отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Бояться — это нормально. Главное — не позволять страху управлять тобой.

Он усмехнулся.

— Ты говоришь как мудрец.

— Я социолог, — ответила я. — Мы все немного мудрецы.

--

Мы собрали всех в кабинете. Грета, Линвэль, Штифт. Даже несколько курьеров, которым Грета доверяла. Фредрик стоял у карты города, на которой я отметила места нападений.

— Пожиратели действуют по схеме, — сказал он. —