началось утешительно-разведывательное паломничество, чтобы посмотреть, как я переживаю утрату и показать, что я не одна. Я действительно была не одна такая, кто потерял близкого человека. Госпожа Лань и Госпожа Шу когда-то потеряли мужей, Чжень Дэмин видел, как убили его отца, Бай Шэ наблюдала мучительную смерть матери, Инь Шучунь лишилась дочери, а её внуки-близнецы остались сиротами, как и Светозар с Лучезарой. Их родители, кстати, тоже погибли на Ночной Охоте, поехали в Приморскую Заставу на помощь тамошним ведунам и не вернулись. В этой жизни потери неизбежны, моя Шицзунь ушла на перерождение почти три года назад, но это было по-другому, мы все знали, что рано или поздно она нас покинет и так или иначе были готовы, Чжень Синцзюань должным образом завершила свои земные дела, попрощалась с теми, кого любила, больше года готовилась к правильному завершению жизненного пути с помощью специальных техник и медитаций, и ушла по всем правилам, гарантирующим ей хорошую новую жизнь.

Внезапная гибель Лю Фэйлона многих выбила из колеи, и не только тех, кто его любил и считал близким человеком, даже вконец замученный моим лечением полудемон вместо обычных проклятий пробурчал что-то вроде:

— Хороший был воин, жаль, я больше не смогу с ним сразиться…

Наследник Лю казался таким незыблемым и несокрушимым, являлся ярчайшей звездой своего поколения, превосходил остальных всегда и во всём, но вдруг взял и покинул этот мир не оставив после себя даже тела, чтобы семья смогла достойно его похоронить. Лишь несколько обломков меча, лоскуты окровавленных одежд и срезанные волосы, будто бы гигантская мечезубая ящерица сперва откусила ему голову, а потом проглотила оставшееся тело целиком. Сначала его объявили пропавшим без вести, и старейшина Лю Минъюй, достигший стадии Зарождения Духа и обладающий многими уникальными умениями и талантами, провёл в непрерывной медитации целую неделю, летая при этом на мече по всему Цзянху, и энергетически прощупывая каждый закуток в поисках внука, но ни следа его не нашёл. После этого Лю Фэйлона официально признали мёртвым

“Но ведь мы же в книге! — хотелось мне крикнуть. — А в книге, если нет тела, то герой вернётся, это почти сто процентов! Да, Лю Фэйлон не герой, а злодей, но злодеи тоже могут таким образом вернуться! Может… может, он так же, как Лучезара со Светозаром, провалился в другой мир, поэтому в этом его почувствовать нельзя!”

Для местных это звучало бы как натуральный бред и как обычное отрицание — первая из пяти стадий принятия, поэтому я молчала и сама старалась не слишком погружаться в эти теории, чтобы не сходить с ума. Просто сохранила эту идею в глубине души, а когда гости, убедившись, что я не рву на себе волосы и не бьюсь в истерике о стены, ушли, пожелав спокойной ночи, села дописывать письмо Лю Цину. Начала его писать я ещё утром, до того, как пришла Лю Ланфэнь со страшным известием. Ну, не бросать же недописанным!

Когда я закончила и отложила кисть, в углу моего кабинета сгустился серый туман и обрёл форму волка-подростка. Клычок, даром, что не кот, шлялся, где вздумается, считая весь Синхон Чжень своей территорией. Чаще всего страдали от этого самые настырные поклонницы Светозара, вернее их вещи и комнаты. Полуразумный демонический дух насмотрелся как близнецы-хули-цзин отваживают ухажёров от Лучезары и решил, что ему тоже надо защищать своего… скорее друга, чем хозяина и встал на тропу войны. Но вот ко мне он раньше так своевольно не забредал, знал, что если разозлюсь, он получит тапком по пушистой заднице.

— Что, тоже решил проверить, как я тут справляюсь с горем? — усмехнувшись дрожащими губами, спросила я.

Туманный волк подошёл ближе и ткнулся лобастой головой мне в плечо, потом привалился тёплым бокой и печально вздохнул. Я обняла зверя, зарылась пальцами в его густую шерсть и наконец заплакала.

33. Aut Liu Qing aut nihil

Год прошёл, как сон пустой… Вообще-то не год, а только полгода, но для меня было всё одно, я будто бы навсегда осталась в том дне, когда узнала, что Лю Цина больше нет, и не могла двинуться дальше. А время вокруг меня проходило незамеченным, вызывая лишь лёгкое удивление, когда я замечала, что Синхон Чжень опять украшают к очередному празднику.

Я делала, что должно — праздновала