произошел в гостинной. После Бастиан заявил, что средняя ставка его домработницы двадцать золотых в месяц…

– Но поскольку ты совмещаешь работу домработницы с должностью гувернантки, – продолжал Бастиан, явно наслаждаясь смущением Кайрона, – то справедливо будет тридцать пять золотых в месяц. И это не считая того, что жилье и еда идут сверху.

Тридцать пять золотых? Я едва не поперхнулась чаем. Это же целое состояние! Вчера, когда мы ходили по ярмарке, я немного приценилась к местной денежной системе. И поэтому теперь прекрасно понимала, что маг называет явно завышенную плату. Ну… или я мерила по расценкам своего мира.

Кайрон покраснел уже так, что я невольно пожалела его. Видимо, он действительно не думал о деньгах – просто предложил кров и еду, а я согласилась. Никто из нас не считал это несправедливым, но Бастиан был прав. По местным меркам я работала почти бесплатно.

– Бастиан, не стоит... – я попыталась возразить. Думаю, мы могли бы решить это с Кайроном как-нибудь потом…

– Что не стоит? – маг поссмотрел на меня, а после на друга с неподдельным возмущением. – Ты хоть представляешь, сколько она для вас делает? А ты ей что взамен? Это рабство, Кайрон!

Мне стало совсем неловко. С одной стороны, Бастиан защищал мои интересы. С другой – я сама согласилась на такие условия, и они меня вполне устраивали. Дело было вовсе не в деньгах.

– Хорошо, – сказал Кайрон наконец. – Но тогда и одежду я покупаю сам.

– О нет! – я замахала руками. – Не нужно! У меня есть платье, я...

– Вера, – голос Кайрона был твердым. – У тебя одно платье на все случаи жизни. Это неправильно. Я и сам давно об этом думал.

– Но...

– Никаких "но"! – вмешался Бастиан, потирая ладони. – Сегодня же идем по магазинам. Томас, ты с нами?

– Конечно! – мальчик подскочил на месте. – Мы Вере красивые платья купим!

Через час мы уже шли по торговым рядам. Я чувствовала себя как в сказке – яркие вывески, запах свежей выпечки и специй, голоса людей, толпящихся у лавок. Томас бежал впереди, разглядывая все подряд, Бастиан рассказывал мне о местных обычаях, а Кайрон молча шел рядом, явно о чем-то размышляя.

– Мы пришли! – объявил маг, останавливаясь перед большой лавкой.

"Ткани и наряды от мастерицы Агаты" – гласила вывеска. В витрине висели платья такой красоты, что я засмотрелась. Шелк, бархат, кружева... В моем мире такие вещи продавались только в дорогих бутиках.

– Это лучший портной в городе, – пояснил Бастиан. – Правда, недешево, но зато качество...

– Может, не стоит? – я чувствовала себя крайне неловко. – Я не привыкла к дорогим вещам.

– Ерунда, – отрезал он. – Кайрон достаточно богат, чтобы одеть свою... домработницу прилично.

Слово "домработница" прозвучало как-то странно. Я посмотрела на Кайрона – он кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то неуловимое. Недовольство? Или это я себя накручиваю?

Внутри лавки нас встретила полная румяная женщина с острыми глазками и мерной лентой на шее.

– Добро пожаловать! Бастиан, дорогуша, опять красавиц приводишь?

– На этот раз не для себя, – засмеялся маг. – Это господин Кайрон, а это его спутница, Вера. Ей нужен новый гардероб.

Агата окинула меня оценивающим взглядом, потом посмотрела на Кайрона, потом снова на меня – и в ее глазах промелькнуло понимание.

– Ясно, – сказала она коротко. – Девушка статная, фигуристая. Что нужно? Повседневное? Выходное? Белье?

При слове "белье" Кайрон покраснел так, что я едва не рассмеялась. Кажется, сегодня у кого-то совсем день не задался. Надо же, такой суровый мужчина, а смущается как мальчишка, даже не ожидала от него такого.

– Все, – ответ его, впрочем, прозвучал твердо. – Все, что полагается порядочной девушке.

Следующие два часа стали для меня одновременно мучением и наслаждением. Я мерила платье за платьем, выходя из примерочной под оценивающие взгляды моих спутников.

– Это как? – я появилась в темно-синем платье с высоким воротником.

– Слишком строго, – сказал Бастиан. – Ты же не в монастырь собираешься.

– А вот это? – зеленое платье сидело как влитое, подчеркивая талию и делая глаза ярче.

– Красиво, – выдавил Кайрон, и я заметила, как напряженно он смотрит куда-то в сторону.

– Томас, а тебе как?

– Мне нравится! – честно ответил мальчик. – Ты красивая в любом. Но в зеленом особенно.

Из всех троих Томас держался естественнее всех. Он не стеснялся хвалить меня, не краснел и не отводил взгляд, просто искренне радовался.

Самым неловким моментом стал выбор белья. Агата разложила на прилавке тонкие сорочки, кружевные корсеты и прочие интимные вещи, а Кайрон в это время изучал витрину в противоположном конце лавки, как будто там находилось что-то потрясающе интересное.

– Папа, а что с тобой? – спросил Томас, дергая его за рукав. – Ты красный какой-то.

– Ничего со мной, – буркнул Кайрон. – Жарко просто.

Бастиан фыркнул, но промолчал, а я уже еле сдержала смех. Агата, похоже, тоже.

– Ничего, они потом привыкают, – шепнула мне она, чуть наклонившись ближе.

В итоге мы накупили целый гардероб – четыре повседневных платья, два выходных, теплый плащ, башмаки, перчатки и множество других вещей. Кайрон расплачивался, не торгуясь, и лицо его оставалось каменным, хотя сумма получилась весьма внушительная.

– Спасибо, – сказала я ему, когда мы выходили из лавки с огромными свертками. – Ты не должен был тратить столько денег.

– Должен был, – ответил он коротко. – Прости, что не подумал об этом раньше. Честно, мне это и в голову не приходило… Я-то и сам привык, что две рубахи, да штанов столько же.

Я мягко коснулась его руки, заглянула в глаза. Встретив мой взгляд, Кайрон выдохнул. Улыбнулся тоже.

К вечеру мы вернулись домой уставшие, но довольные. Я сразу поднялась к себе разбирать покупки. Разложив новые платья на кровати, я не могла поверить, что все это мое. Красивые ткани, изящный крой, тонкие кружева... Когда я в последний раз носила что-то настолько красивое?

Одно из платьев – то самое зеленое – я подержала у себя перед зеркалом. Кайрон не врал, оно действительно красивое. И то, как он смотрел на меня... В его взгляде было что-то, чего я раньше не замечала. Не просто одобрение или благодарность. Что-то более личное.