Он остановился и повернулся ко мне вполоборота. На мгновение полоска света из окна легла на его лицо: строгий изгиб скул, упрямый подбородок и какая‑то хрупкая, настороженная нежность в глазах.

– На ту, которую я… – внезапно слова не захотели складываться, – ту, которую хочется видеть снова.

У меня перехватило дыхание. С болью, с радостью, с тревогой. Сколько раз я уже была уверена… нам никогда не пересечься, не сблизиться вот так, без опаски и оглядки? Но сегодня между нами будто сама магия снимала запреты.

– Мне бы тоже хотелось повторить этот праздник с тобой, – прошептала я, стараясь не отводить взгляда. Так хотелось, чтобы он сейчас увидел, насколько прав, насколько важен стал для меня.

Он не ожидал, что я буду так откровенна. Да и от себя, похоже, тоже не ждал откровений. Кажется, мы оба совсем не понимали, что делать дальше. Будто кто-то выбил почву у нас из-под ног и теперь смотрел, как мы хватаемся за соломинки.

Он опустил голову, затаил дыхание. Напряжение так сгустилось в воздухе, что впору было прямо в кордоре разрастись грозовой туче. Черной такой, с громом и молниями.

– Кайрон, – я медленно потянулась к нему. Положила руку ему на грудь.

Я не знала, как будет правильно. Еще вчера я думала, что не стану его ни к чему подталкивать, на стану ждать откровений, не буду то, не буду это… А сейчас… Что изменилось сейчас?

Я снова увидела его улыбку. Услышала смех. Пропустила это все через себя и поняла, что не хочу вот так с гордо задранным носом упускать это.

Нет, я как и прежде не намерена силком что-то тащить из него, толкать к чему-то. Но могу ведь я предложить ему свои чувства? Кто-то из нас, двух упертых остолопов, должен хоть немного открыться…

И хватило лишь одного касания. Одного его имени, чтобы Кайрон раскололо еще один рубеж. Он вдруг сбросил всю свою сдержанность. Сбросил вдруг свою чертову броню и обнял меня. Крепко, жадно.

Посмотрел мне в глаза, точно читал ответ, реакцию моего тела.

Я несдержанно прикусила губу, затаила дыхание. Тогда он провел ладонью вверх по моей спине, скользнул к моему затылку, и тут же накрыл мои губы своими.

Снова за этот день, и столь же трепетно и горячо. Я задохнулась. Здесь, в тишине коридора, когда над нами не висит ничье злое око, когда нет никаких проблем, когда все просто и понятно… Я отдалась этому чувству целиком.

Он был голоден. Ровно как и я. И мы пили друг друга. Его пальцы коснулись кожи на моих ключицах… И когда только успел расстегнуть ворот? Я же и сама уже запустила руки под его рубашку.

– Вера, – не имя, стон. Мучительный. Сладкий.

Он исследовал мой приоткрытый рот, терпко, обжигающе, пугая реальностью происходящего. Мы тесно прижимались друг к другу. Кайрон уже буквально впечатывал меня в дверь моей спальни. Его колено прекрасно устроилось между моих бедер, и я едва касалась пола кончиками пальцев.

Голова шла кругом от его запаха, от тепла, от этого невозможного ощущения: я важна, я нужна! И какое же пламя таится за этой маской безразличия и отчужденности! Больше он меня не обманет своей холодностью!

Он целовал меня так, словно боялся, что я исчезну. Словно все, что он боялся сказать, теперь хотел передать каждым прикосновением. Я невольно зажмурилась, чувствуя, как все внутри сгорает, растворяется в этом горячем, безрассудно‑счастливом моменте.

– Если нас поймают здесь, никому не рассказывай, что я сама к тебе бросилась, – шепчу ему одними губами, когда он жадно скользить по моей шее. Жмурюсь, когда прикусывает нежную кожу.

– Пусть попробует кто-то нас разнять, – хрипло произнес он, его пальцы стиснулись крепче на моей талии.

И тут из соседней комнаты до нас донесся шум: позвякивание чего-то стеклянного, кто-то чихнул, и уже через несколько секунд коридор наполнил мягкий желтоватый свет и запах кориандра. Из вороха теней со свечкой наперевес и в расстегнутом халате, возник Бастиан.

Вид у него был самый что ни на есть лукавый. Он остановился, притворно уставился на нас с самым невинным взглядом, как шкодливый кот, уличивший дворовую мышь.

– О, простите, что помешал такой… – он с трудом сдержал смешок, – трогательной сцене. Очень рад, что магия праздника подействовала не только на детей.

Я с вытаращенными глазами бросилась поправлять одежду.

Кайрон отпустил меня, заметив смущение. Хотя сам не торопился застегивать рубашку, которая была напрочь распахнута. Только мне волосы откинул… Когда только косу расплести успел?

Впрочем, дверь уже хлопнула снова, оставляя нас в темноте.

Кайрон пресек дальнейшие мои попытки привести себя в порядок, мягко коснулся моего подбородга, легко поцеловал, словно запечатывая сегодняшний вечер, и толкнул дверь позади.

– Доброй ночи, Вера.

Я смутилась, точно школьница. Он выглядел таким большим и уверенным… Таким… мужественным в этот момент. И это чувство в моем животе. Это его называют бабочками?

– Доброй ночи, Кайрон, – я шагнула в свою спальню, и он тихо притворил дверь.

Глава 26

Жанна

Когда стало понятно, что бывший муженек мне объятия распахивать не собирается, я поняла, что дело-дрянь.

Развод! Вот удумал-то! Решил избавиться от меня и дело с концом?! Гад такой… И уже какую-то девицу себе сыскать умудрился.

Няня! Ага! Видала я таких нянюшек. Днем с дитем, а вечером с отцом нянкается. В постели у него.

Старостиха, конечно, меня в обратном убедить пыталась, но я-то видела, как она смотрела. Еще гордая такая!

Тьфу!

И Том к ней жался так… Как ко мне когда-то. Надо же.

Ай, ну и пусть. Мальчику там лучше будет, с отцом. Да и сколько лет я одна им занималась, пусть теперь и папаша помучается.

А мне теперь придется свою жизнь заново налаживать… Купец-то тот женатым оказался. Как женушка его про меня прознала, так и поставила ультиматум. Коза драная. И тот не лучше. То любимая, а тут и не нужна стала. У него видишь ли семья!

А то что жена на корову похожа и на моем фоне не стоит