— Что на уровне ритуальной площадки?

Рептилии до сих пор облетали святилище только на средней высоте. Во время сражения волны силы талисманов, исходящие с верхней точки сооружения, могли разрезать бронированного дракона пополам. Из-за этого чуть двоих не потеряли.

— Пока нам туда не подобраться, — покачал головой командир.

— Иван, смотри, — внезапно сказал Владимир, глядя на происходящее за пределами щита.

В границах купола, защищающего святилище, не было разрушений, кроме тех, что нанесли сами драконы. А за пределами щита в это время, словно в страшном сне распадались в пыль деревья и камни, испарялись в туман воды реки. Небо темнело и светлело так, будто солнце и луна исчезали и рождались вновь за мгновения.

— Святые духи, — поражённо прошептал Владимир, — такая мощь…

Но Иван не стал отвлекаться на разгул силы стихий. Времени у них нет, разделение талисманов ещё идёт, а значит, Никита жив и надо идти за ним.

— Ты ищи наших диверсантов, — сказал князь, — а я наверх за хранителем.

— Да, да… — Владимир махнул воинам. — За мной!

Его группа направилась к руинам нижний площадки сооружения. Было понятно, что взрыв, разворотивший половину святилища и повредивший опору щита, не мог быть случаен. Это сработали свои, дали возможность прорваться внутрь и вдарить со всей мощью.

Но, оказавшись на завале камней, перегородивших реку, как дамба, Владимир замер. Кое-где на руинах, мокнущих ручейками, шевелились уцелевшие сурваки. Их было немного. Мощность взрыва не оставила больших шансов на спасение. И оглядевшись, Владимир с ужасом понял, что разрыв альтановых снарядов произошёл снизу, так что те, кто устроил взрыв… остались под многотонным завалом.

Но за его спиной внезапно раздались удивлённые возгласы воинов и знакомый голос:

— Ты там не по нам плачешь?

Князь обернулся и увидел перед собой всех троих. Только вместо пыли и сажи оборотни были насквозь мокрые. По волосам стекала вода.

Владимир дар речи потерял, только за сердце схватился.

— В реке выловили! — радостно отчитались его воины.

Люди окружили оборотней, хлопая их по плечам:

— Молодцы! Такое дело сделали!

— Если бы не вы, нас бы уже перебили! Едва додержали атаку.

— Святые духи! — князь подбежал к оборотням. — Как вы живы остались?

Рир сел на камни отдышаться:

— Как и всегда — чудом. На этот раз вот этим…

Он показал на Турана, который тоже в себя пока приходил — опустился на колени и опирался на землю ладонями. Встать не мог, потому что голова до сих пор от взрывной волны кружилась. Но Владимиру оборотень ответил.

— Нижний уровень над рекой, — произнёс он. — Там в полу люки. Повезло, один под ногами оказался. Нас вода вынесла.

— Ага, за мгновение до взрыва спрыгнули, — Рир тёр ладонью ухо, в котором всё ещё звенело от грохота. — Течение быстрое. До того, как камни посыпались, нас уже на десяток метров отнесло. Никита где?

— Наверху, — коротко вздохнул князь. — Иван пошёл за ним, но не знаю, пробился ли. На верхних этажах ещё много народа.

— И я пойду, — сказал оборотень, поднимаясь.

Забрав выживших сурвак с завала, алавийские воины вместе с оборотнями отправились на одну из больших террас святилища, куда начали выходить группы, посланные Иваном на зачистку. Тоже вели пленных. Такие цепочки потянулись со всех сторон, и драконы сразу взяли площадку в оцепление.

Рир задержался здесь на чуток, потому что Владимир, оглядев быстро растущую толпу пленных, решил, что это дело надо уладить. Встав напротив навийцев, молодой князь обратил их внимание на себя, громко сказав:

— От имени Алавии предлагаю вам признать поражение. Откажитесь от войны и все останетесь живы.

Пленные стояли с жуткими лицами — сплошная злоба и всё.

— Дело ваше, — заметил князь. — Больше одного раза предлагать не будем. Старший есть?

Один сурвак вышел вперёд.

— Что скажешь? — спросил Владимир.

— Сдадимся и сохраните жизнь? — усмехнулся навиец. — Надолго?

— Думаете, какие сами, такие и все? — возмутился князь.

Пленные молчали. Злобные взгляды, все как один, устремились на Турана.

— Предатель… — зашипели голоса.

Всем было ясно, что без помощи оборотня, знавшего тайные подходы к святилищу, их бы так легко не взяли.

Рир тоже посмотрел на Турана. Тот лицом был спокоен, но дрожь заметно шла по телу.

— Предатель! — зло оскалился старший сурвак. — Хочешь, чтобы и мы стали такими⁈

— Таркор вам не командир, — внезапно произнёс Туран. — Он не хочет победы. Только смерти всему. И вам тоже.

Сурвак ринулся на оборотня в тот же миг, намереваясь вцепиться в горло, но Туран одним движением отшвырнул его от себя, да так, что навиец отлетел обратно к толпе, подвинув весь первый ряд.

— Оглядитесь! — зарычал оборотень. — Что у нас есть? Только наша злоба и ненависть. Сражаемся не за свою землю, она будто и не нужна нам вовсе! Бьемся за то, чтобы на чужой земле других убивать, за право чужую кровь лить! Так, чтобы любой народ, кто не с нами, уничтожить. Мы разрушители, не Алавия!

Рир и Вурда переглянулись. Слова Турана за живое задели. Очень он прав, и главное — сам понял. Поэтому и встал между всеми врагами, как стена.

Старший сурвак, тяжело дыша, поднялся на ноги, и внезапно из толпы за ним молниеносно вылетел нож. Так быстро, что никто среагировать не успел. Лезвие врезалось в грудь Турана, откинув его силой удара назад. И тишина взорвалась. Дракон выхватил нападавшего из толпы и швырнул его на землю, возмущённые воины едва не набросились на пленных:

— Он же вас защищает!

Рир подхватил Турана, не дав ему коснуться земли, и крик оборотня остановил дракона за мгновение до того, как он раздавил бы навийца:

— Нет, оставь!

Туран дышал хрипло, но всё равно прошептал:

— Если всю жизнь сам ни во что не верил, за что поверить мне?

Рир вырвал нож из его груди и крепко зажал рану ладонью.

— В сердце не попал, — сказал он оборотню. — Терпи, заживёт.

Туран едва стоял, держась за плечо Рира, но голос остался твёрд.

— Право выбора вам дали, — произнёс он. — Осталось сделать его.

Сурваки так и стояли, сверля злобными взглядами людей, но и всё же такая бурная реакция зародила сомнение. Предателей