​Его штормовая магия, мягкая и тёплая, скользнула по моим венам, отвечая моему золотому огню. Ядро Ледяного Короля восстановилось. Шрам на его правой руке останется навсегда как напоминание о цене нашей свободы, но это больше не имело значения.

​Тьма отступила, оставив нас наедине с рассветом.

​Полгода спустя...

​Весенний ветер играл тяжёлыми бархатными портьерами в кабинете ректора, принося с собой дурманящий аромат цветущей вишни и свежей травы. Зима, казавшаяся бесконечной, наконец-то сдала свои позиции.

​Я стояла на открытом балконе, оперевшись локтями о каменные перила, и смотрела на внутренний двор Академии. Там, на тренировочных полигонах, кипела жизнь: первокурсники неумело швырялись огненными шарами, а старшекурсники отрабатывали сложные щиты.

​Мир изменился. Империя изменилась.

​После падения Изольды Вейн и публичного раскрытия правды о «Сердце Скверны» политическая карта столицы была перекроена до неузнаваемости. Департамент Инквизиции расформировали. Те из Ищеек, кто добровольно служил некротике, отправились в рудники, а остальных распределили по обычным гарнизонам под строгий контроль Высшего Совета. Каэль получил полное официальное помилование и предложение возглавить новый исследовательский отдел по изучению диких разломов. Он согласился, но с одним условием: его лаборатория должна находиться подальше от столицы, поближе к родным южным лесам.

​А моя невыносимая, гениальная Марго стала самым молодым деканом факультета алхимии за всю историю Академии. Теперь студенты боялись её зелий даже больше, чем гнева самого ректора.

​Тихие, размеренные шаги за спиной вырвали меня из раздумий.

​Я, не оборачиваясь, знала, кто это. Моя внутренняя рысь довольно замурчала, улавливая родной запах озона, морозного воздуха и крепкого кофе.

​Сильные руки по-хозяйски легли мне на талию, притягивая спиной к широкой, твёрдой груди. Элиас зарылся лицом в мои волосы на макушке, глубоко вдыхая.

​— Студенты снова жалуются на декана Марго, — его глубокий голос вибрировал у самого моего уха. — Говорят, она заставила их варить «Слёзы Горгоны» на время. Двое лишились бровей.

​— Она просто держит их в тонусе, — я тихо рассмеялась, накрывая его ладони своими. Мои пальцы скользнули по жёсткой, рубцовой ткани на его правом запястье — шраму от геомантического разлома. Теперь он не прятал его. Этот шрам стал его короной.

​— А на что жалуется моя леди? — Элиас развернул меня к себе.

​Его серые глаза сияли спокойной, бездонной властью и той пугающей нежностью, которая предназначалась только мне. На нём был его безупречный тёмный сюртук, серебряные волосы были идеально уложены, но я-то знала дикого зверя, скрывающегося за этим фасадом.

​— Твоя леди ни на что не жалуется, — я лукаво улыбнулась, скользнув руками по его плечам и зарываясь пальцами в волосы на затылке. — Она просто думает о том, что Белому Королю давно пора взять отпуск.

​Элиас усмехнулся — той самой хищной, фирменной ухмылкой, от которой замирало сердце. Он наклонился, его губы почти коснулись моих.

​— Отпуск — непозволительная роскошь для архимага, — прошептал он, и в его глазах вспыхнули фиолетовые искры нашей бинарной связи. — Но для своей Королевы я готов сделать исключение.

​Наш поцелуй на вкус был как гроза и пламя. В нём больше не было отчаяния или боли, только абсолютная, неделимая вечность. Мы прошли через ад, разорвали цепи и уничтожили саму смерть, чтобы стоять здесь, на этом балконе.

​Внутренняя кошка удовлетворённо закрыла янтарные глаза. Партия была окончена. И теперь весь этот мир принадлежал нам.