— Весь внимание, — насторожился я.

— Некоторое время назад вы, Иван Сергеевич, подавали заявку на возрождение клана, — начал лаэгрим. — Вернее, клан и так никуда не делся, но нужно было вернуть ему привилегии и доброе имя. Верно?

— Как есть, — согласился я и стал слушать дальше.

— В Державе заведено так, что подобные запросы обрабатывают не в одном ведомстве. Вот и ваш — тоже.

— Дайте догадаюсь, — обнаглел я. — Первое ведомство — гербовое, второе — ваше? На предмет «а что вообще случилось с добрым именем и почему его нужно вернуть?»

— Если вы, Иван Сергеевич, не будете меня больше перебивать, мы управимся куда быстрее, — урезонил меня майор Озеров. — Но в целом — да, все именно так.

Иван Сергеевич показал жестом: мол, молчу и слушаю.

— Самое главное для вас и интересное нам — это ответ на вопрос: «Что, собственно, случилось с кланом Сары Тау»? — опричник перешел к самой сути. — Еще точнее: «кто виноват в том, что случилось?»

Я подался вперед и вперил в лицо лаэгрим горящий взор.

История с уничтожением Желтой Горы почти не вызывала эмоций — у меня нынешнего. Информация была нужна, была критически важной для выживания нынешней версии клана, но ни ярости, ни грусти не ожидалось… Вы поняли. Однако без эмоций было никуда — иначе не был бы понят уже я сам.

— Вот выдержки из дела, — эльф добыл из ящика стола и положил на стол тонкую картонную папку. Секундой позже рядом легла прошитая тетрадь. — Получите под роспись, пожалуйста.

Расписывался я быстро: пальцами показал тремор, лицом — азарт.

— Давайте только так, — предложил Николай Андреевич. — Сейчас вы заберете бумаги с собой, читать будете уже у себя, в «Спящем Личе».

— Он «Сон Ильича», — уточнил я рефлекторно. — А почему так?

— Ни в коем случае не считаю вас слишком юным и неопытным, — ответил эльф, хотя на лице прямо читалось: еще как считает. — Но документы такого рода стоит читать… Группой заинтересованных лиц.

В переводе с вежливого канцелярита на нормальный русский: «Мальчик, взрослых позови!»

Ну и ладно, подумаешь. Ване Йотунину действительно маловато лет, вот и отношение такое — словно к едва оперившемуся птенцу.

— Последую вашему совету, — важно заявил я. — Теперь… Были еще дела, или я ошибаюсь?

— Второй вопрос сложнее, — вздохнул эльф. — Речь пойдет о вашем участии в общественных делах сервитута. Вашем лично и вашего клана.

— Там-то что не так? — удивился я. — С бандитами дел не имеем, чиним мосты, готовим…

— Логистический узел, — перебил меня Озеров. — Речь о нем и о ваших возможных делах с грузовозами.

А, это он так о дальнобойщиках! Стоит послушать, да.

— Вы ведь понимаете, — строго глянул майор, — что грузовые — народ бедовый и не всегда лояльный?

— Догадаться несложно, — кивнул я. — Работа у них такая. Определяющая подход.

— Так вот, — дополнил лаэгрим. — Дела с… как их? «Парным передом»?

— «Пердячим паром», — уточнил я.

— Да, с Паром. В общем, будьте осторожнее, Иван Сергеевич. В частности, речь о некоторых товарах, в Державе нежелательных, или прямо запрещенных.

— Контрабанда? — догадался я. — Вот уж не имею желания. Хотя знаете что, господин майор? Тут прямо нужна ваша помощь.

— Какого рода? — жандарм сверкнул очами. Мол, что, уже влип?

«А вот фиг тебе», — ответил я мысленно, вслух же сказал так.

— Нам бы, Николай Андреевич, списки. Скажем, вот это — нельзя совсем, эти товары — не завозить в земщины, третья категория — можно, но с уведомления…

— И что, не станете скрывать? — поразился лаэгрим. — Вашему народу не особенно свойственна лояльность такого рода. Так-то.

Время вспомнить мудрость Альфии Ивановны.

— Жить очень хочется, — ответил я.

Нормально поговорили, чего вы? Долго — да, с массой экивоков и околичностей — тоже, но результат-то был!

Папку я решил не открывать. Не в смысле «совсем», но «в одиночестве» — последую совету майора Озерова, позову, условно, взрослых — заодно и думать над печалью станем сообща.

Почему я решил, что новые знания создадут новые печали? Во-первых, так считал гражданин Соломон, а он был голова. Во-вторых, ждать чего-то веселого от папки без названия, с одним только номером, с учетом рекомендации жандарма, не стоило — сами понимаете, почему.

С такими мыслями я дошел до машины и влез на сиденье.

— Во, заначил, — поделился Зая Зая. — Пакет на заднем.

Пакет был бумажный, пакет вкусно пах и от него тянуло волшебством.

Осознав последнее, я отдернул руку.

— Не боись, братан! — засмеялся орк. — Это термос!

Пирожки, кстати, были вкусные — и взаправду не успели остыть.

[Чуть позже в сельсовете.]

Собрались не просто взрослые — те, кто постарше, и живыми из них были не все.

Два призрачных эльфа, господин Гил-Гэлад и товарищ Менжинский. Еще один неживой господин, улаири Зайнуллин, бывший то ли аристократ, то ли просто дворянин. Гном Дортенштейн на правах старшего чиновника клана. Салимзянов, как самый — официально — сильный маг из доступных. Зая Зая, потому, что его фиг выгонишь. Я сам.

Других троллей решили не звать — просто так и на всякий случай.

— Никакого подвоха, — Менжинский внимательно осмотрел папку и разрешил ту открыть. — Не чую.

— Прямо уверен? — проворчал мертвый царь. — Чутье у него, ишь!

— В том числе — классовое, — нарком вперил в царя неприятный взгляд. — А еще — я тут один на всю компанию эксперт-криминалист!

Древний владыка сохранил во взоре скепсис, но спорить больше не стал. Благо, призраки, а значит — не подерутся.

— Открываю, — предупредил я. Взял в руки папку, дернул завязки.

Первый лист я читал про себя — долго, минут пять, по несколько раз перечитывая отдельные абзацы и кое-что сходу решая. Наконец, закончил — остальные ждали моих слов с вниманием — каким-то даже нервным.

— Ну, что? Кто эта сволочь? — первым не выдержал Зая Зая. Ну, он легендарный герой, ему положено быть импульсивным.

— Сволочи, — спокойно ответил я. — Гору срыло площадным заклятьем. Исполнили его геологи конторы де Гера, заказчик…

Терпеть не могу,