После обеда состоялись скромные похороны Дин Синя, но народу пришло много, потому что за моими подругами следовали их фанаты. Мальчики от семи лет и старше восторгались силой и боевой мощью Цяо Янмэй, которая благодаря своей энергетической броне становилась пятиметровым великаном и огромные валуны, завалившие вход в долину, перекатывала как камушки. Юноши брачного возраста восхищались изысканной красотой и музыкальными талантами Лю Ланфэнь, которая играла на гуцине в проклятой шахте, это было так романтично! А взрослых мужиков покорила милая и добрая кулинарная богиня Линь Сян, ведь путь к сердцу мужчины, как известно, лежит через желудок. Господин Лао к тому времени проснулся и тоже пришёл почтить память несчастного парня, вместе с ним явились девочки, девушки и женщины, которые, увидев красавца-заклинателя просто бросали свои дела и присоединялись к его свите. Он воспринимал происходящее как должное, дарил почитательницам свои улыбки и благосклонные взгляды, а сам купался в их обожании. Одна я толпой фанатов не обзавелась и слава местным богам за это!

Мы посмотрели, как останки Дин Синя предали земле, немного посидели на поминках и вернулись в гостиницу. Во время ужина Лао Лин восстанавливал энергию с помощью богатых Ци блюд, которые приготовила для него Линь Сян, девчонки делились, как у кого прошел день, а я активно “переписывалась” с Шицзунь, пытаясь разобраться с диагнозом несчастного Ли Сюаня. Вердикт Госпожи Тэнтон был “хреново, но поправимо”, если это, конечно, то, о чём она думает. Чтобы проверить догадку Шицзунь, я после ужина вернулась в поместье Ли и заявила, что воспользуюсь их гостеприимством.

40. Переезд хуже пожара

Я застегнула на шее Ли Сюаня ученический ошейник и показала простейшую медитацию для накопления Ци. Парень быстро уловил суть, и у него почти сразу начало получаться. Но как только уровень энергии в его теле стал расти, так это тело сразу взбунтовалось и едва не упало в обморок, явив все признаки искажения Ци. Чтобы не мучить ребёнка, я с помощью ошейника блокировала ему энергосистему так, чтобы Ци в организме было не больше, чем у обычного смертного, и его самочувствие сразу пришло в норму. Таким образом теория Шицзунь была доказана эмпирическим путём.

Госпожа Тэнтон предполагала, что Ли Сюаня чем-то отравили, скорее всего “алой пудрой”, действие этого красного порошка похоже на сильную простуду с серьезными осложнениями, которые постепенно сводят обыкновенного человека в могилу. Но у Ли Сюаня имелись зачатки энергетической системы, и эта система как могла защитила организм от яда, но как бы “отравилась” сама, и “неблагодарный” организм стал воспринимать собственную повышенную энергетику как болезнь и негативно на неё реагировать. У любого ребёнка с талантом к заклинательству в опасных и стрессовых ситуациях Ци повышается автоматически, вот мальчишка и заболевал после каждого напряга.

Диагноз у нас имелся, это хорошо, а плохо было то, что теперь надо было поговорить об этом диагнозе с родителями пациента и главой семьи Ли. По словам Ли Сюаня, Ван Жун дал ему лекарство красного цвета, после того как вытащил из реки. И вот вопрос: случайно это было сделано или специально? Мог ли Ван Жун перепутать вещества и ненарочно отравить своего брата? Но если именно это и случилось, возникает другой вопрос: зачем благородному заклинателю иметь при себе такую отраву? Конфисковал у злодея и забыл выкинуть? Его самого хотели отравить и вместо лекарства подсунули эту дрянь? Так это яд эффективен лишь для простых смертных, а заклинатель с Золотым Ядром разве что чихнёт два раза, если употребит. И кроме того был странный момент, когда Ван Жун привёз для Ли Сюаня заклинательского целителя, и этот целитель ничего толкового не сказал. Как так? Совсем бездарь и ничего не понял? Или был в сговоре с Ван Жуном? И случайно ли в таком случае Ли Сюань упал в реку? Не расшатал ли кто с помощью Ци камушек под его ногой? Но если Ван Жун специально навредил двоюродному брату, какой у него был мотив? А-а-а! Я целитель, а не следователь!

На рассвете я встала на меч и полетела в сторону нашей гостиницы, там снова обработала “боевые ранения” “укротителя диких кошек”