в груду искорёженного металла ещё до того, как достигла земли.

На другом «экране» ещё одна машина людей Барышникова мчалась по узкой улице. Вдруг все четыре колеса одновременно взорвались. Внедорожник перевернулся, пролетел несколько метров на крыше и врезался в бетонный столб.

Мои дроны работали чётко, безжалостно и эффективно, выкашивая группы захвата одну за другой. В другое время, в другом месте я бы не стал убивать их всех. Но после того, как узнал их приказ — убивать гражданских, — другого решения быть не могло. Те, кто готов стрелять в безоружную толпу ради грязных политических игр, не заслуживают пощады.

Пока я распинался перед журналистами о чести, совести и долге, Сириус монотонно докладывал:

«Пятьдесят ликвидировано… Сто двадцать… Сто девяносто…»

Цифра росла с пугающей скоростью.

— … Они хотят нас уничтожить! — я закончил свою речь на высокой ноте. — Но мы не сдадимся! Мы будем бороться за наш край!

Толпа взорвалась овациями.

— Да! Да! Бездушные с нами!

Людей становилось всё больше. Они стекались на площадь, привлечённые шумом и смелыми словами. Барышников хотел устроить здесь бойню, но я превратил это в свой триумф.

— Пора уходить, — тихо сказал я сёстрам.

Мы спустились с лестницы. Дылда уже подогнал машину к самому входу, мы сели внутрь.

— Гони, — бросил я.

Машина рванула с места, оставляя позади гудящую толпу.

— Феликс, ну как? — спросила Эльвира. — Получилось то, что ты хотел сделать?

Я откинулся на спинку сиденья и посмотрел в окно.

— Сейчас посмотрим, — ответил я с лёгкой улыбкой. — Думаю, в течение суток мы всё увидим. А пока… пусть Барышников считает свои потери. И пусть знает: его время вышло.

Петербург, Российская Империя

Императорский дворец, кабинет Государя

Александр Пятый, правитель великой Империи, стоял у окна своего кабинета, заложив руки за спину. Петербург за окном всё ещё жил своей привычной, размеренной жизнью, не подозревая о бурях, бушующих на дальневосточных окраинах страны.

— Докладывайте, — не оборачиваясь, приказал Император.

Временно исполняющий обязанности главы Тайной Канцелярии, граф Болдырев, нервно кашлянул.

— Ваше Императорское Величество… Ситуация во Владивостоке развивается очень стремительно. Можно сказать, выходит из-под контроля…

Александр медленно повернулся.

— Из-под чьего контроля? Барышникова?

— Именно так, Государь. Губернатор Барышников утратил всякое влияние. Более того, он спровоцировал открытый бунт. И в центре этого бунта… снова род Бездушных.

Болдырев положил на стол планшет и нажал кнопку воспроизведения. На экране появилась запись с площади перед зданием администрации Владивостока.

Император подошёл ближе, всматриваясь в кадры. Он видел Феликса Бездушного, стоящего на ступенях парадного входа. Молодой парень, совсем недавно потерявший семью и едва не погибший сам, говорил с толпой уверенно и дерзко. Он обличал губернатора, обвинял его в трусости и предательстве, призывая людей не сдаваться.

А толпа… толпа ревела от восторга. Люди скандировали его имя, размахивали руками.

— И где же доблестная охрана нашего губернатора? — саркастически спросил Александр. — Почему этот возмутитель спокойствия до сих пор вещает на площади, а не даёт показания в застенках Канцелярии?

Болдырев перелистнул страницу в папке.

— Это самая загадочная часть, Ваше Величество. По нашим данным, Барышников отдал приказ на немедленную ликвидацию. Было отправлено несколько хорошо вооружённых групп наёмников и бывших агентов Канцелярии, оставшихся ему верными. Они должны были устроить на площади бойню и обвинить во всём Бездушного.

— И?

— И… ничего. Они не доехали.

Император удивлённо поднял бровь.

— Что значит — не доехали? Заблудились в трёх соснах?

— Мы не знаем, Государь, — виновато развёл руками Болдырев. — Возможно, приказ был отменён в последнюю минуту, хотя это маловероятно. Либо…

— Либо кто-то очень аккуратно и эффективно их устранил, — закончил за него Александр. — И я даже догадываюсь, кто.

Он снова посмотрел на экран. Камера взяла крупный план лица Феликса Бездушного. Парень смотрел прямо в объектив, и на его губах играла лёгкая, почти издевательская усмешка.

Александр Пятый прожил более двухсот лет и видел на своём веку тысячи людей: героев и трусов, гениев и безумцев, предателей и святых… Он умел читать по лицам. И взгляд этого юноши… он был ему знаком.

Это был не взгляд испуганного мальчишки, случайно оказавшегося на гребне волны. И не взгляд фанатика, ослеплённого идеей.

Это был взгляд хищника — древнего, уверенного в своей силе хищника, который смотрит на мир как на свои охотничьи угодья. Взгляд существа, для которого нет преград, а есть только цели.

«Слишком много совпадений, — подумал Император. — Спасение от орков, загадочные дроны, уничтожение элитного спецназа, срыв планов Барышникова…».

Александр оторвался от экрана и повернулся к Болдыреву.

— Это идеальный момент, граф. И подарил нам его род Бездушных.

— Момент для чего, Ваше Императорское Величество?

— Для хирургического вмешательства, — Император подошёл к столу и взял золотую ручку. — Подготовьте указ. Барышников Вячеслав Игоревич немедленно увольняется с должности губернатора Приморского края и лишается всех дворянских титулов, званий и наград. Объявляется государственным изменником и подлежит немедленному аресту.

Болдырев быстро закивал, делая пометки в блокноте.

— Будет исполнено, Ваше Величество. Но… позвольте спросить… Если мы уберём Барышникова, кто займёт его место? Ситуация в Приморье критическая. Армия ещё не прибыла в полном составе, китайцы бряцают оружием на границе, орки в лесах… Нам нужен сильный лидер. Но кому можно доверять? Местные аристократы либо дискредитированы связями с Трофимовым и Барышниковым, либо слишком слабы. Губерния может просто погрузиться в анархию. Кого нам поставить?

Император Александр Пятый снова посмотрел на застывшее на экране лицо Феликса Бездушного.

— Кого поставить? — усмехнулся он. — А разве это не очевидно?

Болдырев проследил за его взглядом и недоверчиво моргнул.

— Вы имеете в виду… Бездушных? Но Ваше Величество, они же… Он же… Он молод, неопытен! Да и репутация у рода после всех этих слухов…

— Опыт дело наживное, граф. А репутацию мы ему поправим одним этим указом, — Император бросил ручку на стол. — Свяжите меня с ним, немедленно. Подготовьте защищённый канал.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — Болдырев поклонился и попятился к двери. — Я всё организую.

Когда дверь закрылась, Александр Пятый остался один на один с планшетом. Он смотрел в глаза Феликса Бездушного, и хищник с экрана, казалось, смотрел на него в ответ.

— Ну что ж, Феликс Бездушный. Посмотрим, чего ты стоишь на самом деле. Сыграем партию?

Глава 3