пискнула Илану в спину. Одели ее в госпитале неплохо, но обувь у нее осталась старая драная. Шел Илан как будто бы один. Мышь тенью держалась у него за спиной, он ее даже не видел, только слышал иногда. На темных улицах было пусто, они шли от одного далекого фонаря до другого, и Илан со своей гвоздем сидящей лишней мыслью старался думать о чем угодно, только бы о чем-нибудь другом. Не о последнем ходжерском корабле. Например, у него не складывалась картина с визитерами из префектуры. Снять кольцо с пальца не такая уж проблема. В префектуре есть свой врач в подвале. Работает с покойниками, да. Ну и что? Джениш вел себя очень натурально. А вот второй начал Илана рассматривать до того, как Илан дал понять, что повод пялиться действительно есть. Может, просто не доверял молодому доктору, такое случалось. А, может... Посмотреть приходили.

  

  И чего на Илана смотреть? Есть люди, которые в префектуре Илана знают, как облупленного. Или им прежний Илан неинтересен, нового подавай? Подозрения, почему и зачем они явились, у Илана имелись. Но это была еще одна очень лишняя мысль, которую простым походом в карантин из головы не вытравишь.

  

  Еще деньги эти в ящике. Нет, не Илана деньгами прельщать. Илан мог бы купить всю Арденну вместе с префектурой. Ну, если бы госпожа Гедора ему позволила. Но все равно мог бы. Другое дело, что Арденна ему не нужна. В какой-то момент Илан обернулся поглядеть, где отставшая Мышь, и, под пройденным недавно фонарем, увидел, что они с Мышью ступают по девственно чистой белой улице, оставляя за собой две цепочки следов. А кварталом выше, хоть никого и не видно, но цепочек, вроде бы, четыре.

  

  Карантин встретил их дымом от факелов, копотью от разожженного в железных бочках мусора, вечным грохотом, шумом и растаявшей грязью, которую никаким снегопадом не прикроешь. Хлопали двери, шли вереницы носильщиков, ехали телеги. Северная навигация закрыта, зато направление на Бархадар даже концом света не остановишь. Мышь наступила в кучу размокшего навоза и громким шепотом выматерилась у Илана за спиной. Илан обернулся.

  

  - Здесь не госпиталь, не буду извиняться, - прошипела Мышь.

  

  - Ты, главное, не потеряйся, - сказал ей Илан. - А уши я тебе и в госпитале надеру.

  

  Они пришли в головную контору, открытую день и ночь. Илан пробился через чернильных пиявок, толпящихся с бумажками, и задал дежурным писарям пару вопросов. Оказалось, он не один такой, кто разыскивает пропавших с горевшего парусника. Список, составленный крупным понятным почерком, специально был вывешен на стену. Пять листов бумаги канцелярского формата, уже заляпанные пальцами тех, кто водил по строчкам в поисках не давших о себе знать. Два листа команды Илан пропустил. Оставшиеся три пассажирских рассматривал едва ли не четверть стражи. Мышь извелась возле него. Она и подпрыгивала, и пританцовывала, и пыталась читать вместе с Иланом, и ковыряла в носу, и ходила кругами. Илан ее почти не видел. Нет, Руты на корабле не было. Но список получился донельзя странный. Старательный писарь пометил всех, кто вернулся, кто вернулся, но попал в госпиталь, кто погиб. Нашлась в списке и четвертая категория - "предположительно, захвачен в пиратский плен". Причем, кого попало пираты не хватали. С десяток военных инженеров, откомандированных с Ходжера на арданскую Южную верфь, два химика с Ишуллана, горный мастер, ученый-астроном, три чиновника, собирающих государственную статистику для столичного департамента (какого - не сказано), пять кадетов мореходного училища тоже с Ишуллана... Как-то неправильно. Это не потенциальные рабы. Это даже не совсем те, за кого можно взять выкуп. Особенно если сравнить их с представителями нескольких знатных ходжерских и таргских фамилий, которые добрались до Арденны почти без урона здоровью. Ну? И что это было, доктор Илан?..

  

  - Вот какого черта ты приперся? - раздался тихий голос за спиной. - Я тебя в префектуре почти отмазал. А ты взял и пришел сюда. Еще и как плохой вор - ночью.

  

  Илан, при первых словах не уверенный, что в толчее и беготне большой портовой конторы обращаются именно к нему, обернулся.

  

  Перед ним стоял рыжий ходжерец в форменном плаще войска Порядка и Справедливости. Видимо, у префектуры крепкие позиции в городе, раз ее служащие даже на скрытом задании не стесняются показать свою принадлежность к ведомству. Илан поздоровался полукивком. Наследникам арданских царей кланяться кому-то при встрече не положено. Ходжерец ответил точно так же. Улыбнулся понимающе.

  

  - Где Джениш? - спросил Илан.

  

  - Пошел купить чего-нибудь согреться. Я тут за тобой как бы слежу. Но мы с тобой не говорили, и ты меня не видел. Понял?

  

  - Спасибо, тайный друг, - еще одним полукивком поблагодарил Илан. - Надеюсь, ты не очередная подстава. Зачем золота насыпал?

  

  - Затем, чтобы ты пошел в префектуру. Я думал, ты поймешь.

  

  - Я понял. Просто не хочу.

  

  - Сюда зачем пришел?

  

  - У меня невеста должна была плыть на этом корабле.

  

  Ходжерец нахмурился:

  

  - Неудачно?

  

  - К общему счастью, она, похоже, передумала выходить за меня замуж. Ее вообще нет в списке.

  

  - Извини, не знаю, порадоваться с тобой или посочувствовать.

  

  - Мне без разницы, - сказал Илан. - Ты читал? Видел, что творится?

  

  - Приходи в префектуру, - посоветовал Аранзар. - Пока к тебе там не накопили столько вопросов, чтоб тащить силой. Заодно обсудим, что творится.

  

  - Я понимаю, что вам от меня надо. Не понимаю, зачем это надо лично мне.

  

  - Понимание, что почём, не делает жизнь легче, - усмехнулся ходжерец, накинул капюшон и растворился в конторской суете.

  

  

Глава 4

* * *

- Сколько же тебе лет, сынок? Ведь это ты мне помереть не дал? - спросил Илана пожилой тарг во время перевязки. - Молодой совсем...

Илан пытался осторожно отделить присохшую салфетку, смачивая ее слабым раствором сулемы. День был не операционный, дежурство не его, но сегодня он торчал с утра пораньше в госпитале потому, что ночевал в лаборатории. Вернее, бдил Мышь. Взял на свою голову, это верно. Помимо того, что питалась в госпитальной столовой, Мышь