тех интриг и жестоких манипуляций, в которые она втянула не только меня, но и нашего маленького сына.

– Густав!!! – не выдерживая томительного ожидания, взревел я. – Где Бэзил??

На мой крик тут же прибежали все слуги, оказавшиеся поблизости. Но по их испуганным лицам я и так всё понял, без всяких слов.

– Вы не нашли его… – мне оставалось лишь констатировать очевидное.

И хотя я, практически не сдерживая себя, свирепо рычал на окружающих меня людей, но в то же время и осознавал, что моя злость – это напрасная трата времени. Потому что все эти люди и сами стали жертвами похитителей моего сына.

Я смотрел на этих несчастных, понимая, что, по сути, никто из них и не виноват даже. Потому что тот, кто организовал похищение сына, действовал изобретательно и продуманно. У несчастных слуг просто не было шансов, чтобы противостоять коварству злодеев. Ведь одним из злодеев оказался тот, кому все в моём замке привыкли доверять, и кто никогда бы не вызвал ни у кого подозрений.

Бэзил Дюваг… мой личный секретарь, чтобы его дракхи уволокли в бездну! Именно он опоил чем-то прислугу и, пользуясь моим отсутствием в замке, похитил моего сына. Я смотрел на понурых слуг и понимал, что вины их не было никакой. Понимал, да... но легче мне от этого не становилось.

Глава 7. Что страшнее: сон или явь?

Флория

Сказать, что я сумела быстро позабыть о своей неудачной поездке в город – означало бы соврать самой себе. Попытка немного развеяться, сменив обстановку, увы, оказалась провальной. Как и мои мысли о планах на будущее, которые, к сожалению, тоже не могли порадовать надеждой на возможные перспективы моего дальнейшего существования в новом мире.

И стоило ли говорить, что на фоне всех переживаний после моих приключений в городе, тот постоянный ночной кошмар, который стал вечным спутником моих ночных грёз, и в этот раз тоже не заставит себя долго ждать.

Только в эту ночь, сновидение «порадовало» ещё и новыми деталями, дополнившими картину уже виденного ранее… но нисколько не добавившими ясности и понимания о прошлой жизни той, прежней Флории.

…Снова перед моим взором та же самая, красиво убранная комната, и та же кровать, как и всегда, стыдливо прикрытая полупрозрачным пологом.

И опять всё повторяется, как и десятки раз до этого: главные действующие лица, я и неизвестный мне герцог, отдаваясь страсти, плавимся в жарких объятиях друг друга. Я, как и прежде, испытываю острые, неподдельные чувства к этому мужчине.

Чувствую, что не просто сгораю от страсти, находясь рядом с ним, но ощущаю нечто большее. То, что уже почти полностью захватило мои сердце и душу, то, что всё меньше становится мне подконтрольным…

И чем дольше я нахожусь рядом с ним, тем отчётливее понимаю, что жизнь вдали от него попросту утратит всякий смысл для меня.

– Флория… – снова жарким шёпотом он называет моё имя. – Ты сводишь меня с ума… что ты делаешь со мной, ведьма? – если бы он только знал, как был близок к истине в этот самый момент…

Ведь в тот раз я даже вздрогнула невольно в его объятиях, боясь, что он всё же разоблачил меня.

Но почему я этого испугалась, и какого разоблачения страшилась? – я теперешняя не могла этого понять. Память прежней Флории по-прежнему была скрыта от меня сумрачной завесой.

Но и такая деталь, как страх перед разоблачением, не стала единственным отличием моего повторяющегося кошмара от сегодняшней его версии.

В один из моментов нашего страстного танца любви, я увидела себя за странным действом. А мой любовник даже не подозревал о том, что красивый шёлковый шарф, который я ему повязала на глаза, служил отнюдь не для остроты ощущений. Я специально подстраховалась таким образом, и пока мужчина плавился в чувственном наслаждении от моих ласк, я сделала нечто ужасное…

… изловчившись, я быстро высыпала в бокал герцога некое вещество из своего красивого кольца.

Там, во сне, я знала, что опоила мужчину зельем, способным развязать язык любому, даже самому стойкому магу на свете. Герцога теперь ничто не могло спасти от правдивых ответов на любые мои вопросы. И в ту ночь я должна была задать ему тот, самый главный вопрос, ради которого и оказалась в постели с ним…

Испив из своего бокала, герцог, уже не таясь, озвучивал мне свои самые сокровенные мысли.

– Люблю… – шептали мне его губы, и эти нежные признания клеймили мою израненную душу, оставляя огненные дыры в ней навсегда.

Мы любили друг друга, сейчас мы сплелись не только телами, но и душами, наши сердца давно уже бились в едином ритме, а мир сузился до маленького островка, где не было ничего и никого, кроме нас двоих. Где не существовало ничего более важного, чем наша с ним любовь.

И я тоже шептала. Шептала ему в ответ… шептала, вторя его словам:

– Люблю тебя, мой герцог… люблю тебя, властелин моей души… мой возлюбленный… и моя погибель.

Мужчина, рвано выдохнув, снова и снова сминал мои губы в упоительно сладком поцелуе… вновь и вновь шептал свои горячие признания. И я вторила ему, принимая его любовь и нежность и отдавая свою в ответ. И не было ничего важнее на свете, чем наша с ним любовь.

А я предательски дождалась того момента, когда мой возлюбленный крепко уснул после ночи любви. А дождавшись, тихо выскользнула из постели, что хранила ещё тепло нашей любви, бросила прощальный взгляд на безмятежное во сне лицо моего любимого мужчины, быстро оделась в заранее приготовленную одежду и, глотая солёные слёзы и заглушая собственным кулаком рвущиеся из груди рыдания, я стремительно покинула герцогские покои…

…я снова проснулась вся в слезах, как и раньше, много раз до этого. Но теперь, к горечи невосполнимой утраты прибавилось ещё и ощущение, что та, прежняя Флория, сотворила нечто ужасное. Такое, за что теперь, судя по всему, именно мне придётся отвечать и перед тем герцогом, и перед самой собой.

Но ещё сильнее пугало стойкое предчувствие, что память прежней Флории ещё обязательно даст о себе знать. И что-то мне подсказывало, что моей безмятежной и почти спокойной жизни в новом мире вот-вот наступит конец.

Глава 8. Опасное партнёрство

Эдвард

Покидая мой замок, Актион заверил меня, что Бэзила обязательно найдут в самые кратчайшие сроки.