— Эти драгоценности принадлежат моему роду, а значит, и тебе, — сказал он, извлекая изящное колье из золота, инкрустированное бриллиантами. Зайдя за спину, Дэвид защёлкнул застёжку на шее Хелен.

Подойдя к зеркалу, девушка восхищённо ахнула, увидев себя в отражении, и благоговейно приложила ладонь к украшению.

— Оно великолепно, Дэвид, — призналась Хелен. — Спасибо.

Позже, сидя за ужином в столовой, она украдкой разглядывала своего мужа. Дэвид ловко управлялся столовыми приборами, чего нельзя было сказать о многих его современниках. Подарив жене шкатулку с драгоценностями, сам он не носил ничего, кроме широкого обручального кольца на безымянном пальце и медальона, который прятал под одеждой. Хелен не терпелось узнать, чьё же изображение Дэвид хранит внутри, но почему-то не решалась спросить. Неожиданно он подмигнул ей, и Хелен зарделась, поняв, что поймана за подглядыванием.

— Хочешь что-то узнать? — поинтересовался Дэвид.

— Да, — кивнула она. — Ты не рассказал, как прошла поездка.

— Неплохо, — на его лицо легла тень. — Лучше, чем я ожидал.

— Я рада, — Хелен поняла, что большего она не добьётся, по крайней мере, не сейчас и не за столом. — В деревне скоро ожидается ярмарка, я бы хотела посетить её.

Услышав её, Дэвид даже замер на мгновение. Истолковав это по-своему, Хелен принялась всячески увещевать его:

— Доктор Бёрнс сказал, что я уже здорова, и мне не помешает немного развеяться.

— Он так сказал? — хмуро переспросил Дэвид.

— Э-э-э… да... — растерялась Хелен, не понимая поведения своего мужа. — Ты против?

Медленно прожевав кусок мяса и запив его вином, Дэвид отложил приборы. На его лице застыла маска вежливости. Было видно, что он над чем-то размышляет, взвешивает, обдумывает. Хелен не понимала, что в этой простой просьбе могло так озадачить её мужа. Но затем его черты разгладились.

— Нет, что ты, — учтиво произнёс он. — Конечно, мы обязательно посетим ярмарку.

Хелен вздохнула: она с нетерпением ждала праздника, с тех пор как узнала о нём от Дженис. Все эти дни девушка занималась вышивкой и размышляла о положении, в котором оказалась. Странное дело: она ничего не помнила о своей жизни, но стоило ей взяться за иголку с ниткой, как руки все сделали за неё. Стежок за стежком Хелен вышила изумительную картину, которую было не стыдно повесить в рыцарском зале. А вспомнить её ночную прогулку, когда ноги сами привели к кабинету Дэвида?

Она не забыла речь, она умела писать, считать и пользоваться столовыми приборами. Она могла отличить добро от зла. Доктор Бёрнс говорил Хелен, что потеря памяти редко бывает полной, и в её случае велики шансы на восстановление.

Чья-то тень заслонила солнце, прервав её размышления. Подняв голову, Хелен с удивлением увидела Дэвида. Она не слышала, как муж подошёл.

— Добрый день, Нелли, — поприветствовал он, подавая руку. — Слуги сказали, что ты здесь.

— Добрый, — с улыбкой ответила Хелен. Поднявшись, она жестом отоспала Дженис. — Ты искал меня?

— Да, я разобрался с делами, которые накопились за время моего отсутствия, и понял, что ужасно соскучился по тебе.

Его слова смущали, но вместе с тем и будоражили. Когда-то его объятия показались ей чуждыми, но вчерашний неожиданный поцелуй, заставший врасплох, приоткрыл завесу тайны над её прошлым. Да, разум Хелен забыл об этом, но, без сомнения, их тела знали друг друга. Её кожа покрывалась мурашками, а сердце срывалось с ритма, стоило лишь оказаться рядом. Заглянув в потемневшие глаза своего мужа, Хелен поняла, что он чувствует то же самое. Но Дэвид не торопился, да и Хелен не давали покоя некоторые не отвеченные вопросы.

— О чём ты думаешь? — спросила она.

— Вспоминаю нашу первую встречу, — признался Дэвид и замолчал.

Они неспешно прохаживались по внутреннему двору замка, её рука лежала на изгибе его локтя.

— Расскажи мне о ней, — попросила Хелен.

Дэвид не спешил отвечать. Крепко задумавшись, он поглаживал свободной рукой, её ладонь. Когда же Хелен легонько потормошила его, Дэвид словно очнулся.

— Да, — согласился он. — Расскажу. История любви Дэвида Малгрейва и Хелен Гловер достаточно проста.

Мой рыцарь Филипп Гловер служил мне верой и правдой, и перед его смертью я пообещал позаботиться о его дочери, которая осталась совершенно одна в этом жестоком мире. Я лично поехал за Хелен, чтобы привезти в замок. Она жила в небольшом каменном доме, окружённом высокой оградой, в маленькой деревушке на юге Королевства. В тот день Хелен была одета в обычное серое платье, но даже оно не могло скрыть ее красоты.

Хелен внимательно слушала историю их знакомства. Она надеялась, что рассказ Дэвида разгонит туман, царивший в её голове и мешающий вспомнить прошлое. Однако, как ни прислушивалась она к словам мужа, в памяти не всплыло ни одного знакомого образа, как будто Хелен рассказали совершенно чужую историю.

— Как жаль, что я ничего не помню, — сокрушенно пробормотала она.

— Уверен, что всё образуется, — поспешил успокоить Дэвид и мягко сжал её ладонь.

Поняв, что ничего больше ей не удастся выжать из собственной памяти, Хелен решилась задать другой, мучащий её вопрос:

— Кто такая Элинор Барлоу?

— Что? — вздрогнул Дэвид и, остановившись, повернулся к ней лицом. — Ты что-то вспомнила?

— Я... нет… — Хелен растерялась. — Говорят, ты был влюблён в неё, — призналась она.

— Прислуга слишком много болтает, — раздраженно бросил Дэвид. — Что ещё тебе удалось узнать?

Его реакция озадачила Хелен. Дэвид не смутился и не принялся оправдываться. Впрочем, не для того она давала себе слово, что не отстанет от мужа, пока не узнает всей правды.

— Считаешь, что я сую нос не в свои дела? — Хелен с вызовом вскинула голову. — Но ты сам мне ничего не рассказываешь.

Повисло напряжённое молчание. Дэвид пристально всматривался в лицо Хелен, и та, окончательно смешавшись, отвела взгляд.

— Моя прекрасная Нелли, ты ревнуешь, — осенило Дэвида. Жёсткие черты лица смягчились, а губ коснулась печальная полуулыбка. — Не стоит, моя нежная голубка, ты единственная, кто царит в моём сердце!

Глава 6

Поселение Литл-Рок растянулось вдоль подножия утёса, на котором расположился фамильный замок Малгрейвов. Когда Хелен несколько дней назад услышала от Дженис слово «деревушка», то ожидала увидеть хлипкие деревянные лачуги, образующие в лучшем случае пару улиц, и была приятно удивлена, что местные жители обитали в добротных каменных домах. Неширокая, выдолбленная в скале дорога, серпантином спускалась от ворот замка и вливалась в центральную улицу, ведущую к местной церкви, где ранним утром состоялось богослужение, освятившее начало ярмарочных дней.

Измученная пусть и недолгой, но утомительной дорогой Хелен с нетерпением выглянула из кареты, стоило кучеру распахнуть дверь. Дэвид, в отличие от неё, прибыл на