для наречий – добавлением суффикса. Таким образом, «скоростной» означает «быстрый», «скоростно» – «быстро». Некоторые из наших нынешних прилагательных, такие как «хороший», «сильный», «большой», «черный», «мягкий», сохранились, но их очень мало. Нужда в них практически отпала, ведь почти любое прилагательное можно получить, добавив окончание к существительному. Современные нам наречия не уцелели, за исключением тех, что уже оканчиваются на подобающий суффикс. К примеру, слово «здóрово» заменено на «хорошо».

Кроме того, любому слову этой категории (и это опять-таки применимо к любому слову в языке) можно придать отрицательное значение, добавив приставку«не-», или усилить, добавив приставку «плюс-» или «дваждыплюс-». К примеру, «нехолодный» означает «теплый», а «плюсхолодный» и «дваждыплюсхолодный», соответственно, «очень холодный» и «чрезвычайно холодный». Как и в нынешнем английском, в новослове можно видоизменять значение практически любого слова, добавив приставку «анти-», «после-», «вверх-», «вниз-» и так далее. С помощью таких методов удалось существенно сократить словарный запас языка. К примеру, если есть слово «добрый», то нет нужды в слове «злой», поскольку с его функцией вполне – да что там, гораздо лучше! – справляется слово «недобрый». Требовалось лишь выбрать из двух слов одно, а второе списать в утиль. К примеру, «темный» можно заменить на «несветлый» или, наоборот, «светлый» на «нетемный», в зависимости от предпочтений создателей лексиконов.

Второй отличительный признак грамматикиновослова – ее единообразие. По раз и навсегда установленным правилам (кроме редких исключений, о которых мы поговорим чуть позже) все части речи изменяются по временам, по числам и тому подобному. Неправильные глаголы старослова со всеми их формами упразднили, и все глаголы образуют прошедшее время добавлением одного суффикса к инфинитиву. Множественное число существительных привели в порядок, исключения убрали и оставили одно окончание. Например слова «человек», «ребенок» во множественном числе стали «человеки», «ребенки». Степени сравнения прилагательных образуются только добавлением слов «более» и «самый» (хороший – более хороший – самый хороший), неправильные формы с добавлением окончаний упразднили.

Единственная группа слов, где допускаются исключения, – это местоимения (личные, указательные, относительные) и вспомогательные глаголы. Они сохранили свои архаические формы, кроме, пожалуй, модальных глаголов (их разнообразие сократили до одного«должен») и относительных местоимений, которые свелись к использованию «кто» и «что». Также остались отклонения в словообразовании, вызванные необходимостью говорить бегло и не напрягаясь. Слово, которое трудно произнести или можно расслышать неправильно, автоматически считалось плохим, и поэтому часто ради благозвучия в него подставлялись лишние буквы или же сохраняли архаическую форму. В основном такая нужда возникала в связи с Лексиконом Б. Мы объясним чуть позже, почему так важна легкость произношения.

Лексикон Б

Лексикон Б составляют слова, созданные специально для политических целей, то есть слова, которые не только имеют политический подтекст, но и навязывают правильное мировоззрение. Их сложно использовать без полного понимания принципов ангсоца. В отдельных случаях их можно перевести настарослов или даже выразить словами из Лексикона А, хотя это и потребует долгого пересказа и приведет к утрате некоторых оттенков значения. Слова категории Б – своего рода устная скоропись, позволяющая заключить целый ряд идей всего в несколько слогов, и в то же время более точная и эффективная, чем обычный язык.

Все слова этой группы сложносоставные. (Разумеется, сложные слова вроде«речеписец» входят и в группу А, но это просто удобные сокращения без идеологической окраски.) Они состоят из двух и более слов или фрагментов слов, соединенных в складной и благозвучной форме. В итоге всегда получается существительное-глагол, который изменяется строго по правилам. Возьмем такой пример: слово «добромысл» в значении «правильные взгляды» или, если это глагол, «мыслить правильным образом». Изменяется оно следующим образом: причастие – «добромыслящий», прилагательное – «добромыслый», наречие – «добромысленно», отглагольное существительное – «добромыслец».

В словах категории Б этимологический принцип не прослеживается. Они могут быть образованы от любых частей речи, компоноваться в любом порядке и искажаться любыми способами, лишь бы сохранялось удобство произношения и угадывался смысл. К примеру, в слове«помыслокриминал» корень «мысл» стоит на втором месте, а в «помыслопол» слово «полиция» теряет последние слоги. Сохранить благозвучие – чрезвычайно сложная задача, поэтому в Лексиконе Б отклонения от стандартных правил встречаются чаще, чем в Лексиконе А. К примеру, прилагательные от миниправ, минимир и минилюб – миниправный, минимирный, минилюбный – образуются с добавлением суффикса перед окончанием, иначе они звучали бы слишком нелепо. В принципе, все слова категории Б склоняются и спрягаются совершенно одинаково.

Некоторые слова Лексикона Б имеют смысловые оттенки едва ли доступные тому, кто овладелновословом не в полной мере. Рассмотрим, к примеру, типичную фразу из передовой в «Таймс»: «Старомыслы небрюхочуют ангсоц». Краткий перевод на старослов мог бы звучать так: «Те, чьи взгляды сформировались до Революции, не способны принять всем сердцем принципы английского социализма». Но этот перевод вовсе не является адекватным. Начнем с того, что для стопроцентного понимания приведенной выше фразы человек должен четко осознавать, что такое ангсоц. Вдобавок лишь человек, у кого ангсоц вошел в плоть и в кровь, способен оценить во всей красе слово «брюхочуять», означающее слепое, восторженное принятие, какое нам, сегодняшним, и вообразить трудно, или слово «старомысл», неразрывно связанное с понятиями порочности и упадка. Вместе с тем у некоторых элементов новослова была вполне определенная функция: не столько выражать, сколько уничтожать значения. Таких слов немного, и значения их так широки, что включают в себя целые ряды слов старого языка, благодаря чему один термин позволяет заменить и предать забвению огромные пласты лексики. Величайшая трудность, с какой столкнулись составители «Словника новослова», состояла не в изобретении новых слов, а в том, чтобы понять, какие именно диапазоны нежелательных слов они уничтожают.

Как мы уже убедились на примере слова«свободный», те слова, которые прежде имели тлетворное значение, иногда сохранялись удобства ради, но при этом лишались всех нежелательных смысловых оттенков. Бесчисленные другие слова, такие как «честь», «справедливость», «мораль», «интернационализм», «демократия», «наука» и «религия», просто перестали существовать. Их место заняли слова-заменители и тем самым их уничтожили. К примеру, все слова, связанные с понятиями свободы и равенства, вошли в одно-единственное слово «помыслокриминал», а слова, связанные с понятиями объективности и рационализма, – в слово «старомысл». Будь они более точными, могли бы представлять опасность. По своей системе взглядов член Партии близок к древнему иудею, который твердо знал, что все иные народы поклоняются ложным богам, а в подробности не вникал. Ему не следовало знать, что этих богов зовут Ваал, Осирис, Молох, Астарта и так далее: чем меньше он знал, тем лучше для его истинной веры. Он знал Иегову и его заповеди; соответственно, все боги с другими именами и другими заповедями – ложные боги. Примерно таким же образом член Партии