class="p1">А вот утром, проснувшись в чужом номере, Дамаскинская мучительно соображала, как такое могло произойти? Откуда взялось это желание? Ведь она любила Гордея. Душан не привлекал её как мужчина, и тем не менее они переспали. Причём воспоминания остались какие-то мутные, будто пьяные. От стыда, от ужаса, что она натворила, заломило виски. Лилея закрыла рот рукой, чтобы не закричать, и тихонько вернулась в свой номер. Сидела на кровати, раскачиваясь как маятник, и не могла собрать мысли в кучу. Стыд, страх, растерянность!.. Ведьма была сбита с толку, не понимала причин своего поступка. Как можно переспать и не помнить этого, причём так легко согласиться? Для неё занятия любовью были именно занятиями любовью, когда по любви, когда с любимым! А тут практически с незнакомым человеком!.. Голова раскалывалась от вопросов. Больше всего Лилее хотелось трусливо сбежать, сделать вид, что ничего не произошло. Но это был не выход. Не с её именем и положением.

Раздался осторожный стук в дверь. Женщина подобралась, зная, кто там.

— Открыто!

Душан был ещё бледнее, чем она.

— Скажи, что мне всё приснилось.

Дамаскинская отвела глаза. Ведьмак упал рядом:

— Я ничего не помню. Только то, что тебе было грустно, а я хотел успокоить. Я не собирался никого целовать!

— Я не знаю, Душан. Сама не понимаю… — Лилея думала, что хуже быть не может, но ошиблась.

— Что мне сейчас делать? Меня в Маргаме ждёт невеста! — простонал Зеравица. — Я люблю ЕЁ! Ждал, когда она вырастет, и ни с кем ни разу… Понимаешь?

Дамаскинская зажмурилась и прохрипела:

— Ещё как понимаю, — но про Гордея так и не сказала. — Этого не хотел ни ты, ни я… И оно точно не стоит сломанных жизней. Давай считать, что ничего не было.

Душан согласно кивнул и быстро ушёл. А ведьма облегчённо выдохнула. Она обязательно разберётся, но только без Зеравицы.

Через час, собрав вещи, Лилея покинула здравницу. Смятый рисунок с лавандовым букетом остался в мусорном ведре.

* * *

Дорога к родному порогу превратилась в пытку. Казалось, молодая женщина шла по раскалённым углям, обжигая и раздирая ноги в кровь. Если бы сейчас Карицкий был дома, она точно не выдержала бы и сорвалась в истерику. А так непрошенной гостью замерла на пороге, неуверенно оглядываясь по сторонам, как будто была не вправе заходить внутрь. Из коридора выбежала экономка, заулыбалась, увидев хозяйку, и на какое-то время тревога отступила. Лилея отвечала на вопросы, задавала свои, а потом отправилась в спальню. Сделав глубокий вдох, она прикрыла глаза, наслаждаясь привычным любимым ароматом: свежестью осеннего утра, запахом мебели, мяты и… парфюма Гордея.

Ещё никогда Дамаскинской не было так трудно. Разум твердил, что нужно молчать, что случившееся — ошибка (только надо выяснить, насколько она СЛУЧАЙНА) и точно не стоит десяти лет отношений. Но нутро жгло понимание, что она обманывает любимого человека. Страх потерять Гордея выворачивал наизнанку. За столько лет они срослись, и Лилея не представляла свою жизнь без ведьмака… Тут же в голове возник закономерный вопрос: тогда почему она не вспоминала о нём на отдыхе?

Дамаскинская нахмурилась. Велев горничной разобрать вещи, она отправилась в ванную, чтобы отмыться от всего дурного, неприятного и лишнего. Хотя получится ли?..

Ближе к вечеру домой вернулся Карицкий и сильно удивился, увидев любовницу на пороге:

— Лили? Ты уже дома?.. А я только хотел забрать тебя.

Она улыбнулась:

— Я сильно соскучилась.

Мужчина уже справился с удивлением и обнял ведьму:

— И я скучал! Без тебя было так одиноко. Хоть не возвращайся домой!

Стыд с новой силой впился когтями в сердце Лилеи.

— В следующий раз поедем отдыхать вместе.

— Непременно!

И Гордей отвлёкся на подошедшего слугу.

За ужином ведьма ела мало, скупо отвечала на вопросы мужчины, а когда он заикнулся о соседе, напряглась.

— Почему ты спрашиваешь?

Карицкий пожал плечами:

— Потому что мне интересно, кто жил рядом с тобой.

— Душан Зеравица, — ответила она и опустила глаза в тарелку, с преувеличенным старанием нарезая мясо.

— Кажется, он из династии целителей?

— Да.

— Живёт и работает в Маргаме?

— Да.

Лилея как могла сворачивала эту тему, а Гордей словно нарочно без конца расспрашивал о новом знакомом. Когда ужин закончился, она практически сбежала из-за стола, а потом отвлекла любимого привезенными подарками и сувенирами. Карицкий остался доволен, это было понятно по счастливому блеску глаз и мягкой улыбке.

Ночью он жадно набросился на любовницу:

— Как же я соскучился!

— Почему ты не пришёл? Ни разу! — выдохнула ведьма, хватаясь за мужские плечи.

Гордей усмехнулся:

— Иногда полезно встряхнуть отношения небольшой разлукой.

Дамаскинская чувствовала, что он действительно соскучился. Обычно сдержанный и деликатный, сегодня Карицкий долго не давал ей уснуть. Ласкал страстно, исступлённо, смело! Зато Лилея осторожничала, всё время опасалась, что он поймёт, догадается об измене… Ведьмак уже давно спал, а женщина, повернувшись к нему спиной, уставилась в тёмное окно. Сон не шёл. На душе было неспокойно. Окунувшись в объятия и поцелуя Гордея, чувствуя его запах на себе, Лилее, конечно, стало легче. Словно всё вернулось на своё место: дом, работа, совместные ужины, занятия любовью, но ОНА-то знала, что в какой-то момент отступила, предала…

И вдруг ведьма подумала о Душане Зеравице. Интересно, у него получилось переступить прошлую ночь? Лилея не сомневалась, что ведьмак по-настоящему сожалеет и напуган. Тогда — Тьма раздери! — как они оказались в одной постели?!

На следующий день Дамаскинская осталась дома. Не потому что не выспалась и не потому, что отпуск не закончился. Была ещё одна причина.

После обеда в гостиную заглянула экономка:

— К вам господин Гросс.

— Пусть войдёт.

Лилея отложила книгу, которую листала для вида, и поднялась с дивана. Эрмин стремительно вошёл в комнату, бросил на кресло плащ, шляпу и лишь потом посмотрел на подругу. Но сказать ничего не успел, только настороженно наблюдал, как она набрасывает пологи на гостиную. Наконец Дамаскинская закончила и поприветствовала гостя:

— Здравствуй, Эрмин! Присаживайся!

— Сначала объясни, зачем ты меня вызвала и что происходит? — поинтересовался он, намекая на пологи.

— Иллюзия. Если сейчас кто-то подслушивает нас, то слышит милую беседу двух друзей об отдыхе на Таэльском море.

Гросс прищурился:

— Иллюзия? В собственном доме?.. Лилея, я уже всерьёз волнуюсь.

— Мне нужна помощь проклятийника, — сказала ведьма.

Чёрная бровь поползла вверх:

— У тебя дома — лучший.