разного рода снадобьям, в свободное от занятий магией время охотно объяснял механизмы действия лекарств и способы их приготовления.

Денег катастрофически не хватало, а потому приходилось подрабатывать корчмовым менестрелем.

Я доела, поблагодарила повариху, забрала у корчмаря свою долю и через черный выход выскользнула во мрак ночи, прихватив свой «посох». Метлу я таскала с собой почти всегда. Как средство самозащиты и для моральной поддержки.

Заскрипел снег, сминаемый моими сапожками, полетел парок легкого дыхания, я торопливо зашагала в сторону дома, в котором снимала комнату у пожилой вдовы. Плата была довольно маленькой для такого большого города, поэтому я благодарно помогала доброй женщине с домашними делами.

Идти было лучины две-три быстрым шагом. Прохожих встречалось мало: все торопились поскорее попасть домой, в тепло. Несмотря на то, что заканчивался третий месяц зимы, стояли жгучие морозы.

Я надвинула шапку на лоб и спрятала нос в воротник куртки. Браслет на запястье внезапно ожил и сжался. Я продолжила шагать, стараясь унять бешено заколотившееся сердце.

— Госпожа Элис, позвольте проводить вас до дома, а то на улице темно, негоже молодой девушке ходить без сопровождения, — от знакомого голоса по спине прокатилась волна холода, а сердце застучало где-то в горле.

— Право слово, господин Шайен, благодаря вам в этом городе не осталось ни одного существа, способного безнаказанно обидеть молодую девушку, — натянуто улыбнулась я, оборачиваясь.

Как и следовало ожидать, сын главного городского Ловца проглотил мою лесть и расплылся в ответной улыбке. Когда мы встретились в первый раз в лекарской лавке, я подумала, что парень с красивым породистым лицом и вышитым белым мечом на плаще в чем-то меня подозревает, но вскоре поняла, что он просто за мной ухлестывает. Но легче от этого не становилось. Красавчик Шайен был довольно скользким типом и не привык получать отказов. Мне постоянно приходилось быть настороже.

— Позвольте предложить вам руку.

Я обреченно положила ладошку на сгиб его локтя и мысленно посетовала на то, что смена господина Шайена закончилась именно сейчас, и с него станется напроситься на чай.

— Просто здорово подышать морозным воздухом после тяжелого трудового дня, не находите, Элис?

Только не в вашей компании, господин Шайен, только не в вашей компании.

Вместо вертевшейся на языке фразы я выдала другую:

— Предпочитаю наслаждаться огнем в камине.

— А насчет опасностей… я серьезно, будьте осторожны. Говорят, в городе объявилась нечисть, ее почувствовала стража. Но я сегодня никого не нашел, а между тем за стеной обнаружили убитого человека.

— Я приму эту информацию к сведенью.

Дальше мы шли в полном молчании, так как я полностью игнорировала попытки парня завести светскую беседу. Домой я Ловца не впустила, самым наглым образом захлопнув дверь у него перед носом и пробормотав: «доброй ночи, господин Шайен, благодарю за прогулку».

Вокруг столько фигуристых девушек, вешающихся на него толпами, с чего парень выбрал меня? Худенькую, невысокую, явно небогатую…

Глава 7

Я поставила на стол дымящийся горшочек с кашей и вытерла руки полотенцем.

— Уже встала? А вернулась поздно, я не слышала, как ты вошла, — хозяйка укоризненно покачала головой, входя в кухню.

— Доброе утро, Ларина! — поздоровалась я.

— У тебя вкусно выходит, — похвалила меня женщина, пробуя кашу.

Я польщенно улыбнулась.

— Элис, я уезжаю на седмицу, — возобновила разговор вдова, когда с завтраком было покончено. — Дом остается на тебе, будь добра сохранить его до моего приезда. Ты хорошая девочка, справишься.

— Но сейчас такие морозы, — возразила я. — Разве не лучше будет поехать, как только потеплеет?

— У меня срочные дела, Элис. В полдень меня уже здесь не будет, — женщина поднялась. — Спасибо за завтрак.

— Удачной поездки. И берегите себя.

Я быстро убрала со стола, оделась и выскользнула на улицу.

***

Ближе к обеду по городу разнеслась весть о том, что в лесу беснуется какой-то монстр, и уже за стеной обнаружены останки двух человек, а еще трое пропали без вести. Правда, двое из них нашлись ближе к вечеру в одном из городских игральных домов, но это выяснилось гораздо позже.

Тому, кто найдет тварь и сдаст Инквизиции, полагалась сотня золотых монет. Это были большие деньги. Даже не так. Очень большие деньги.

Люди начали паниковать, в лавку снежной лавиной повалил народ. Успокаивающие зелья расходились с неимоверной быстротой, мы с лекарем едва успевали варить новые.

Мой наставник опять куда-то исчез, что случалось с ним довольно часто, причем он мог пропасть как на полдня, так и на всю седмицу, а потому я полностью погрузилась в приготовление снадобий, сочтя переживания по поводу его отсутствия пустой тратой времени. Под конец дня, когда поток посетителей прервался и я уже собралась уходить, в лавку завалился довольно потрепанного вида худощавый мужчина и попросил укрепляющую силы настойку.

Часто посещающих лавку горожан я уже выучила, и этот был явно не из их числа. Начать стоит хотя бы с того, что вид он имел довольно измученный и усталый: отросшие до плеч волосы были взлохмачены, из-за чего напоминали стог свалявшегося сена, посеревший от времени. Его скулы были острыми, лицо — бледным, а подбородок оброс щетиной.

Надо признаться, я была приятно удивлена, принюхавшись и не уловив запаха, намекающего на то, что мужчина принимал дурманящие рассудок напитки.

Одет посетитель был в выцветшую от времени и местами потертую кожаную куртку, под которой угадывалась мускулатура. Единственное, что привлекало в этом человеке — необычный взгляд янтарного цвета глаз, ярко выделявшихся на худом лице. И хотя он не выражал ничего, кроме дикой усталости, где-то в глубине странных глаз я разглядела холодную решимость и готовность бороться до конца. А может, это мне просто показалось.

Я по привычке тряхнула головой, откидывая с лица отросшие, но все еще не желающие собираться хоть в какое-то подобие прически волосы, и вежливо сообщила, что заказ будет готов через пару лучин. Улыбаться не стала. Во-первых, мы не в ювелирной лавке, где нахваливают товар и льстят покупателям, а во-вторых, улыбка все равно вышла бы фальшивой. На такие только уверенный в своей неотразимости Шайен и клюет.

Я предложила гостю присесть, а сама удалилась в комнату, где, собственно, и изготавливались лекарства. Мужчина плавно опустился на один из стульев для посетителей и замер. Лекарь незадолго до прихода странного клиента отправился «размять кости», то есть прогуляться и разнести заказанные снадобья тем, кто не в состоянии забрать их сам, поэтому никто не заставил меня плотно закрыть дверь, и я исподтишка изучала позднего посетителя сквозь щель между дверью и косяком.

Определить возраст я так и не смогла: мужчине можно было дать от двух с половиной до четырех десятков лет. Он сидел, облокотившись на