сознание к вступлению в партию. Без красной книжицы с профилем Ильича путь в газету был закрыт.

Восхождение на трехтысячник в середине осени, когда уже не так жарко, нелегко далось даже опытным бойцам. Разумков в сравнении с тем же комбатом Грачевым, втрое больше здесь прослужившим и исходившим половину Афгана, по неписаной солдатской иерархии «черпак». Но над зеленым «летёхой», который только выпустился из училища, Алексей ощущал некоторое превосходство. Если не в знаниях, то в опыте боевых действий, они действительно дорогого стоят. А накапливать его по крупицам приходится чуть ли не на каждом шагу. Например, просто идти в горах, согнувшись под ношей, мало. Надо еще внимательно наблюдать за местностью, где каждая подозрительная мелочь может таить смертельную опасность. Здесь все имеет значение: дистанция, способ передвижения след в след, чтобы не подорваться на растяжке или противопехотной мине — чужой или своей. Это боевые аксиомы. В горах, если ты не местный, немудрено и с картой в руках заблудиться, уйти с маршрута. Еще важно уметь ориентироваться по звездам. Да что там говорить, даже в обустройстве ночлега под открытым небом есть свои тонкости. С их учетом Разумков и выбрал укромное спальное местечко в скальной расщелине. Там сухо и относительно безопасно на случай внезапного обстрела.

Ночь в горах прошла на удивление спокойно. Мелькнуло безмятежное воспоминание о том, как они незадолго до выпуска всей курсантской группой почти четыре часа с шутками-прибаутками восходили на Говерлу, высшую точку украинских Карпат, находящуюся на высоте 2061 метра над уровнем моря. Но разве то мирное, налегке, ради забавы покорение вершины сравнишь с нынешним «ползаньем» по чужим горам в поисках «духовских» баз?

Комбата Грачева афганская тишина всегда настораживала, казалась обманчивой, таящей опасность. Не верить ей подсказывали интуиция, боевой опыт. Но они ничего не могли изменить.

Моджахеды открыли огонь со стороны солнца, красиво поднимавшегося над горами. Солдаты, начавшие разогревать свои пайки, рассыпались по горному плато, на ходу открыв неприцельную ответную стрельбу.

— Экономить боеприпасы! В белый свет не палить! — громко предупредил майор Грачев. Укрывшись за грудой камней, комбат осматривал в бинокль местность, пытаясь по едва заметным всполохам определить, откуда и сколько стволов противника работают по ним.

Неприятным сюрпризом стала прилетевшая мина, затем вторая, осколками ранившая двух бойцов. Стало очевидно, что позиция пристреляна моджахедами, надо ее покидать. В полный рост не подняться, пули, как шмели, свистели над головами. Из своего укрытия Разумков дал несколько коротких очередей в сторону солнца. Бойцы по приказу рассредоточились и тоже вели огонь.

Комбат по радиостанции запросил полковую артиллерию. Пока они не сблизились с моджахедами, самое время нанести упреждающий сокрушительный залп. И тот через несколько минут последовал, правда, снаряды легли чуть правее, чем требовалось, но наверняка отправили на тот свет какое-то число бородачей. Оставив опасное плато, каждый солдат и офицер сам выбирал новую огневую позицию. В бою нет нянек, выживешь ты или погибнешь — во многом зависит от личной отваги, сноровки, психологической устойчивости, удачи.

Леша укрылся за увесистым камнем по соседству с командиром первого взвода, с которым вчера, любуясь крупными звездами, перед сном тихонько поболтали. Серега два года назад с красным дипломом окончил Московское общевойсковое командное училище, компанейский парень. Пока не женат. Они подмигнули друг другу на удачу, а Леша даже прокричал сквозь канонаду боя простое мужское: «Держись!»

Вроде ничего у него позиция, но Разумков чувствовал себя неуверенно, казалось, будто кто-то за ним наблюдает.

Может, переместиться на десяток шагов левее, вон к тому серому валуну, который и от пули прикроет, и где есть небольшое углубление? Он еще медлил, не будучи уверенным в правильности этого маневра, пока у камня не мелькнула тень.

«Что это? — Леша в тревоге напряг зрение, но, сколько ни вглядывался, ничего не видел. — Померещилось», — вздохнул с облегчением.

Однако через несколько секунд снова глянул в ту сторону и не поверил глазам. У камня, где преломлялись солнечные лучи, словно из тумана, возник бестелесный силуэт с маминым лицом. Даже послышался родной голос, которым мама звала к себе. Мгновенно приподнявшись, Алексей стремглав рванул к ней. Когда рухнул в спасительную ложбинку, больно ударившись о камень, услышал сзади треск пулеметной очереди. Оглянувшись, увидел перепаханное смертоносными пулями место, где только что находился.

Вскоре вокруг стихло, будто ничего и не было. Солнце, уверенно вытеснив утреннюю прохладу, согрело горный воздух.

Уцелевшие моджахеды быстро покинули район и, судя по следам крови на камнях, унесли с собой убитых и раненых. Преследовать их было бесполезно, да и в планы мотто-стрелков не входило. Наградой им стал обнаруженный в пещере крупный схрон с оружием, тротилом и боеприпасами. Чего только там не было! Китайские автоматы и пулеметы, десяток переносных зенитных комплексов, несколько ящиков с гранатами, патронами, тротиловыми шашками. Внимание саперов привлек увесистый мешок в углу. Проверив, не заложена ли поблизости взрывчатка, заглянули внутрь, а там настоящим клад из самодельных мин-ловушек, различных взрывателей, замыкателей. Наверное, случайно попала туда ветка от дерева, которую хотели выбросить, но бдительный старший лейтенант, командир саперов, присмотревшись, обнаружил в ней сердцевину, которая легко вынималась. Стало все понятно: вместо нее закладывается граммов двести тротила — и готов смертоносный сюрприз в виде валяющейся на дороге ветки. Достаточно дотронуться ногой или рукой — сразу произойдет взрыв.

На каждом образце оружия стоял лейбл страны-производителя — Италии, Франции, Великобритании, США. Это была лишь небольшая толика подпольного арсенала, регулярно поставлявшегося антиправительственным силам. Вынести все это на своих плечах не представлялось возможным.

Доложив в штаб полка координаты обнаруженного склада, Грачев попросил пару Ми-8 для транспортировки трофеев. Спустя полчаса они услышали шум приближающихся бортов. В севшей вертушке (вторая на всякий случай барражировала в воздухе) Леша увидел инструктора политотдела по комсомольской работе прапорщика Олега Мохова.

— Начпо приказал срочно возвращаться в дивизию, готовить листовку о захвате духовского склада. Я вместо тебя остаюсь с батальоном, — сквозь шум работающего движка прокричал Мохов.

Разумков улетел с ранеными, во второй вертолет загрузили часть трофейного оружия. Уже с высоты он глянул вниз, где остался комбат Грачев со своим батальоном и комсомольский инструктор. Что ждет их в чужих и опасных горах через час, два, день? Этого никто не знал. Дай Бог, чтобы все вернулись на базу живыми и невредимыми. Поправляя воротник куртки, Леша у шеи что-то нащупал. «Это же цепочка с маминым крестиком! Совсем о нем забыл». Достав оберег, подержал в ладони маленький символ веры, обладающий невероятной божественной силой. И с чувством благодарности за чудесное спасение поцеловал крестик, решив больше его