за фонарями кишцев, но других у них не было. Толку хотелось бы заставить светиться огромные стены, но это сильно выходило за пределы его возможностей.

В сопровождении Каллумкала, Вендоин, Келлимдара и нескольких других кишцев появился Калам. Он надел сбрую с летательным ранцем, а на талии у него уже был ремень с инструментами и мешочками. Вендоин тоже натягивала сбрую.

– Она хочет пойти с нами, – объяснил Калам.

Толк с сомнением посмотрел на Елею. Та выгнула бровь, а ее шипы ясно говорили: «Ты здесь главный, тебе и решать». На лице Потока застыла кислая мина.

Толк подавил желание зарычать на них обоих. У Вендоин есть летательный ранец, значит, она не станет обузой. И если повезет, у нее не будет времени задавать глупые вопросы и изображать удивление от ответов. И если кишцам так будет приятнее, а Каллумкалу легче, тем лучше.

– Пусть идет, – сказал он.

Каллумкал явно был благодарен, а Келлимдар удивился.

– Берегите себя, – сказал Каллумкал и сжал плечо Калама.

Когда земные обитатели были готовы, Толк услышал, как Вендоин говорит Каламу по-кедайски:

– Когда мы уйдем, они пошлют несколько членов команды вверх по каналу. Они не доверяют раксура.

Застегивая последнюю пряжку, Калам не поднял взгляд.

– Они нас не предавали. Что-то случилось.

– По крайней мере, в этом мы согласны, – шепнула Елея на ухо Толку на языке раксура.

Она подняла его, и группа полетела во тьму.

Глава 19

Ступени все тянулись и тянулись вверх, что поначалу наводило ужас. Лун был уверен, что они выбрались из нескончаемого коридора, только чтобы оказаться в ловушке бесконечной лестницы. Рорра взяла Делина на буксир, а раксура карабкались с помощью когтей. Лишь Утес, вынужденный оставаться в земном обличье из-за узкой лестничной клетки, поднимался относительно медленно. Неровные ступени и то, что их конструкция заставляла наклоняться влево, не способствовали быстрому подъему. Судя по шипам Нефриты, она старалась не выдавать своих чувств.

И вдруг ее шипы дрогнули.

– Площадка!

Лун зашипел от облегчения. Значит, скорее всего, они не в новой ловушке. Вместе с Утесом он выскочил на открытое пространство. Это действительно была площадка, и лестница продолжалась на дальней ее стороне. Почти всю стену справа занимало хрустальное окно больше двенадцати шагов в ширину.

– Похоже на заделанную дверь, – сказала Нефрита, постукивая по кристаллу когтями.

Стекло было мутное. Лун подошел и прижал к нему светильник, пытаясь разглядеть что-нибудь на другой стороне. Звон поковырял когтем раствор на краю. Рорра, воспользовавшись преимуществом своего летательного ранца, парила над головами для лучшего обзора. Сквозь хрусталь проникало достаточно света, и Лун разглядел помещение большего размера с лестницей вниз. Там был и дверной проем, ведущий в темноту.

– Ты права, здесь была дверь, – сказал он.

– Края неровные, – доложил Звон. – Не похоже на другие хрустальные окна, выходящие на канал.

Лун вспомнил о хрустальной крыше над верхней частью города. Возможно, его тоже установили позднее, как крайнюю меру для защиты от нападения. Делин протиснулся мимо Луна, чтобы осмотреть стекло, и сказал:

– Они хотели закрыть доступ к чему-то в этой части города, а значит, к этому можно подобраться только с этой лестницы.

«А значит, они собирались вернуться за тем, что здесь оставили», – подумал Лун. То есть здесь не опасное существо, навеки запертое в темнице, а нечто полезное, что следует уберечь. Возможно, строители или кто-то еще уже когда-то вернулись в город и забрали это, не потрудившись обезвредить магическую ловушку. Лун надеялся на последнее – с этим было бы легче справиться.

Нефрита сжала кулак и гулко ударила по стеклу.

– Утес, ты можешь его разбить?

Утес огляделся и поморщился.

– Попробую. Отойдите подальше.

Нефрита повернулась к ведущим вверх ступеням.

– Пошли.

Пока перевоплотившийся Утес пытался сначала выбить стекло, а потом расковырять стену вокруг него, все отдыхали, сидя на ступенях. После первых мгновений надежды Лун понял, что ничего не выйдет.

– У кишцев могут найтись подходящие инструменты. Конечно, все они остались на солнцеходе, – устало сказала Рорра.

Утес вернулся в земное обличье и раздраженно зашипел, сунув руки под мышки.

– Даже не шелохнулось.

Лун спрыгнул с лестницы.

– Ты как?

– Просто коготь сломал, – ответил Утес.

– Дай посмотрю, – настаивал Лун.

Утес с ворчанием показал руки. Он сломал три когтя, в земном обличье это выглядело как кровотечение из-под ногтей. Костяшки пальцев посинели. Утес сердито глянул поверх плеча Луна на столпившихся вокруг товарищей.

– Тут не на что смотреть.

Ежевика выудила из сумки кусок ткани.

– Успокойся, праотец. Посветите-ка.

Звон снова вынул целебные мази, и Ежевика забинтовала нетерпеливо шипевшему Утесу руку. Лун и Нефрита переглянулись. Другого выхода нет. Придется идти по лестнице, куда бы она ни вела.

Они продолжили подъем, двигаясь быстрее, поскольку теперь знали, что это не очередная ловушка.

– Не понимаю, почему я ничего не слышу и не чувствую, – сказал Звон, карабкавшийся рядом с Луном. – Я же должен иметь хоть какое-то представление об этом месте, о его магии. Не то чтобы мне хотелось слышать какие-нибудь пугающие голоса, но если моя дурацкая способность хоть на что-то годится, то сейчас для этого самое время.

И то правда.

– Это должно что-то значить, – сказал Лун.

– Возможно… – начал Делин, цеплявшийся за сбрую Рорры, зависшей позади них. – Ты чувствуешь враждебную магию или просто незнакомую, верно? Ты ведь ничего не чувствуешь, когда Толк гадает или исцеляет?

– Точно, это всегда что-то совершенно иное. Иногда опасное, а иногда просто другое, – ответил Звон.

– Возможно, здесь магия не иная, – сказал Делин.

– Да, но… Хм.

Звон замолчал, задумавшись.

– Было бы неплохо, если бы здешние обитатели оставили какие-нибудь свои изображения, – проворчала Песня. – Тогда мы хотя бы знали, похожи они на нас или нет.

– Вряд ли они были похожи на нас, – сказала Эрика, цепляясь когтями за резьбу на стене и подтягиваясь вверх. – У них слишком странное представление о лестницах.

Толк держался за Елею, а она перескакивала с колонны на колонну, Поток следовал за ней. Калам и Вендоин использовали летательные ранцы. Они довольно быстро нашли место слияния семи каналов. Елея опустила Толка на уступ, и он глубоко втянул воздух. Он не уловил никаких запахов, кроме следов раксура, морской обитательницы и земного создания. Но что-то в этом месте его настораживало.

– Они могли просто заблудиться, – сказал Калам, маневрировавший, чтобы опуститься на пол. В его голосе было больше надежды, чем, по мнению Толка, допускала ситуация. – Может, дальше начинается лабиринт.

– Если они не знали, куда идти, то могли бы вернуться сюда по собственным следам, – сказала ему Елея. – И мы не