четвереньках позволило бы двигаться быстрее, но не годилось для такого незнакомого и опасного места. Поэтому они пошли пешком.

Лун беспокоился, что Делину и Рорре будет тяжело, но Делина, похоже, больше интересовали резные изображения на стенах, а Рорра не выглядела утомленной. Однако Лун все равно собирался напомнить Нефрите, чтобы объявила привал пораньше.

Через каждые пятьдесят шагов в пол был вмонтирован очередной продолговатый кристалл. Стекло помутнело от времени, но все же позволяло разглядеть канал внизу и увидеть отблески фонаря Рорры на воде. Лун вместе с остальными продолжал нюхать воздух, но улавливал только запахи соленой воды, камня, встревоженных раксура, встревоженной морской обитательницы и Делина.

– Это не самое худшее место из тех, которые мы исследовали, – тихо произнес Звон. – Если не вспоминать, что где-то здесь может быть заперто чудовище, все не так уж плохо.

Очевидно, он старался подбодрить самого себя, поскольку его шипы беспокойно подергивались.

Идущая впереди Эрика добавила:

– И еще мы можем умереть с голоду, если не пробьемся сквозь сквернов.

– Да, об этом-то я и забыл, – мрачно буркнул Звон. – Спасибо, что напомнила.

– Вспомните письмена строителей фундаментов, – сказал Делин. – Скорее всего, это не город предтеч. Разве что они каким-то образом захватили его до или после того, как ушли строители фундаментов.

– Тогда почему Звон смог открыть дверь? – спросила Ежевика.

– Хороший вопрос, – лукаво заметил Делин.

Идущий впереди Утес остановился, и Ежевика подняла сетку со светящимся мхом.

Вверх по колонне и сквозь открытую шахту в потолке вилась лестница. На другом конце коридора виднелась еще одна, спускавшаяся к каналу. Лун обогнул сложенное крыло Утеса, чтобы разглядеть ступени. Они были широкие и плоские в центре, с двумя приподнятыми секциями по бокам, одна чуть выше другой. Делин и Рорра встали рядом с Луном.

– Для существ, у которых больше двух ног? Или просто для красоты?

– Не знаю. – Делин наклонился, держа в руках фонарь. – Это странно.

Утес опустил Ежевику и принял земную форму. Рорра вздрогнула от стремительной перемены, но Делин просто подошел ближе, чтобы хорошенько все рассмотреть. Ежевика протиснулась между Луном и Звоном, коснувшись гребнями чешуи Луна.

Эрика, Песня и Корень разглядывали вторую лестницу, стараясь направить свет так, чтобы видеть больше.

– Интересно, действительно ли город заполняет всю гору, – сказал Лун, вспомнив о размере скалы. – До вершины путь долгий, а мы видели здания сквозь стекло наверху.

– Нам не поднять лодку по лестнице. Пошли, – нетерпеливо сказала Нефрита.

Остальные неохотно отошли. Лун не мог отрицать, что это было интригующе. Он хотел увидеть верхнюю часть города, получше рассмотреть тени, запечатанные под стеклом. Окинув лестницу долгим взглядом, словно не желая уходить, Утес сказал:

– Мы идем.

– Никто не жаждет найти чудовище, – добавил Корень.

Утес дал Корню подзатыльник и принял крылатую форму.

Они шли сквозь темноту, и свет фонарей отбрасывал тени на стены и изящную асимметричную резьбу. Через какое-то время Рорра остановилась попить из фляги и заставила Делина тоже сделать глоток. Лун и Звон остановились вместе с ними на случай, если из мрака выскочит что-то ужасное. Нефрита заметила это и замедлила шаг, чтобы не терять их из виду. Рорра закупорила и убрала флягу.

– Ты правда считаешь, что разделяться слишком опасно? С виду здесь совсем пусто.

Лун беспокойно дернул шипами.

– Это действительно слишком опасно.

– Существо в городе предтеч насылало на нас и сквернов видения, – сказал ей Звон.

Они пошли дальше, и Рорра спросила:

– Но мы же не думаем, что здесь оно тоже есть? Город совсем не похож на тот, который вы описывали.

– Но такой же жуткий, – ответил Звон.

Через некоторое время Лун заметил, что Корень поравнялся с Нефритой и жалобно что-то спросил. Она остановилась и нежно потрепала его по гребню.

– Остановимся ненадолго. Корень проголодался, – сказала она, обернувшись к остальным.

Утес опустил Ежевику и перевоплотился в земную форму. Ежевика порылась в сумке в поисках еды. У них был с собой хлеб и немного сушеных водорослей, которые, по словам кишцев, ничем не уступали мясу.

Лун повернулся спросить Рорру и Делина, не хотят ли они поесть, как вдруг Рорра покачнулась и взяла Делина за плечо.

– Прости, – сказала она и схватилась за голову. – Мне нехорошо.

Лун подошел, чтобы взять ее за руку, и почувствовал запах крови.

– У тебя кровотечение?

Она нахмурилась.

– Нет.

Он посмотрел вниз и заметил темное пятнышко ниже ее левого колена, прямо над башмаком.

– Да.

– Что-что? – Рорра непонимающе уставилась на пятно.

– Сядь-ка вот тут, – сказал Делин, и они с Луном помогли ей опуститься на пол.

Усевшись, Рорра выдохнула и признала:

– Так-то лучше.

Лун помог ей расстегнуть башмак и вытащить ткань штанов. Там, где кожа и ткань терлись об ногу, осталась кровоточащая рана. Рорра выругалась на кедайском.

– Такое иногда бывает, когда мне приходится ходить целый день. Но я совсем ничего не чувствовала. – Она осторожно тронула рану и поморщилась. – И мы не так уж долго шли.

Похоже, рана появилась довольно давно – Лун чувствовал запах заражения. Вот только он был уверен, что раны не было буквально вчера, когда Рорра раздевалась, чтобы поплавать в море.

Звон и Ежевика оттеснили Луна, наперебой предлагая советы, бинты и целебные травы. Лун оставил на усмотрение Рорры, принимать их помощь или отказаться, и подошел к Нефрите.

– Что случилось? – спросила она.

– У нее рана, наверное, зацепило в бою, – ответил Лун. Это было единственное разумное объяснение. Вот только он не знал, как Рорра могла пораниться, не порвав одежду. И выглядела рана как потертость.

– Что там с Корнем? – спросил он.

– Просто голоден, – рассеянно хмурясь, ответила Нефрита.

Продолжая жевать водоросли, Корень помогал Ежевике держать ее сумку открытой. Они со Звоном быстро сделали целебную мазь для Рорры. Ежевика несла дополнительные припасы для Толка, и они пришлись как нельзя кстати. Конечно, эффект будет не такой, как у мази, приготовленной с помощью магии наставника, но сочетание трав и масел все же ускорит исцеление.

– Я тоже хочу есть, – заявила Эрика, всматривавшаяся во тьму впереди. – И пить.

– И я. – Лун потер глаза. Он чувствовал жжение по краям перепонок под веками, но причиной, скорее всего, был песок в воздухе. Теперь, когда все заговорили о еде, он понял, что в желудке пусто, а в горле пересохло.

– Мы поели перед выходом, это было всего час назад или около того, – заметила Эрика. Она встревоженно тряхнула шипами. – Так ведь? У меня крылья отяжелели, будто мы идем уже целую вечность.

– Я уж думала, что одна такая, – с облегчением заметила Песня.

Лун посмотрел на них, а затем