из самых волшебных компьютерных игр «Сибирь», в которой главная героиня оказывается в тщательно прорисованных локациях, соединенных одноколейкой с механическим поездом. Альпийский городок Валадилена настолько непохож на университетский вокзал-оранжерею Баррокштадта, насколько они оба контрастны инфернальному Комкольцграду и забытому курорту Аралабаду. И все же их объединяет мистическое, почти интимное присутствие лишь нескольких особенных персонажей, каждый из которых венчает ощущение места в объемной динамике.

Когда я проходил новые уровни «Сибири», то и представить себе не мог, что, по сути, сам стану героем похожих приключений. Но жизнь подарила возможность испытать квесты не на одной заповедной железной дороге. Я не нашел мамонтов, как героиня «Сибири», но открыл для себя не менее красочные миры и, что еще важнее, удивительных людей и вдохновение для проекта.

Глава 2

Савеловская глухомань

Отправляясь по Дмитровскому шоссе или на электричке с Савеловского вокзала из Москвы, любой путешественник сначала проносится над могучим каналом и водохранилищем, затем дорога увлекает его в рельефную местность около Дмитрова, где причудливо переплетаются три транспортные артерии. Городская застройка сменяется обширными лесами, мелькают дивные названия: Вербилки, Темпы, Запрудня, Соревнование… По каналу им. Москвы неспешно идут груженные песком баржи и наполненные круизной жизнью теплоходы. На башнях монументальных шлюзов красуются силуэты Колумбовых кораблей, а белоснежные скульптуры спортсменов замерли, как будто перебрасывая волейбольный мяч с одного берега на другой. Миниатюрная горная гряда с горнолыжными склонами уступает место густым лесам. Спустя часа три пути мы окажемся в Тверской области – в городе Кимры, через который проходит река Волга, а улицы украшают изумительные деревянные дома в стиле модерн.

Именно здесь, на станции Савелово, на платформе с покосившимся деревянным вокзалом и вечной лужей за ним, заканчивает свой путь электричка из Москвы и начинается огромный край затерянных среди лесов городков и деревень, обитаемых ли или уже покинутых, с волшебными названиями и полноводными реками. Среди этих земель пролегают несколько сотен километров стального пути, где вместо электричек ходят редкие пассажирские поезда: дизельный локомотив с одним-двумя вагонами, собирающий по полустанкам обитателей окрестных деревень. Край этот – Савеловская глухомань, местность без официальных границ, название которой пошло от появившегося лет двадцать назад сайта путешественника Романа Иванюшкина.

Чем интересна Савеловская глухомань для неискушенного туриста? Тем, что сравнительно недалеко от Москвы сохранилась атмосфера одноколейных уездных железных дорог с историческими деревянными вокзалами, водонапорными башнями и неспешными пассажирскими поездами в сравнительно малонаселенной местности. Поезда эти останавливаются в небольших городках, в каждом из которых есть что-то особенное – деревянная архитектура, винный завод или затопленная колокольня. Крупных городов здесь нет, зато сохранились ареалы обитания малых народностей: тверских карелов, кацкарей и даже эстонцев. Через многие из этих городков проходит единственный ночной поезд дальнего следования Савеловского направления – из Москвы в Рыбинск. На нем мы и начнем наше путешествие в сторону Весьегонска – самой дальней точки и квинтэссенции Савеловской глухомани.

От Москвы до Калязина

До основательной перестройки на станции Савелово можно было элегантно переступить границу Савеловской глухомани, выйдя с высокой платформы московских электричек. Ровно там, где она заканчивалась, лестница приводила к одному из атрибутов железнодорожной романтики – ручной стрелке с лампой-флюгаркой на ней. Ручная стрелка подразумевает неспешность, нечастое движение поездов и наличие стрелочника, гуляющего от стрелки к стрелке. В общем, здравствуйте, добро пожаловать. Чего еще пожелаете?

Налево от вокзала – уже упомянутая лужа-великан, киоски с пивом и автобус ПАЗ, который довезет до деревянного модерна в центре города. Направо несколько раз в день у низкой платформы будут стоять два-три зеленых вагона да тепловоз «Машка» (советский М62 на железнодорожном жаргоне). Это самый верный способ с головой погрузиться в самое сердце Савеловской глухомани.

Есть и еще один, обладающей своей магией. Это единственный поезд дальнего следования здешних мест – из Москвы в Рыбинск. Его прародителем был поезд-песня Москва – Ленинград, гордо сворачивавший с главной магистрали между столицами на Мологский ход (так называется одна из линий Савеловкой глухомани, по имени реки Молога). Поезд шел целые сутки и останавливался на каждом мологском полустанке. Затем его, конечно, отменили (слишком медленный, убыточный – все как обычно), но остался еще один оплот ночных путешествий – нескорый поезд Москва – Рыбинск с ворохом прицепных вагонов, которые отпочковывались от основного состава посреди ночи. В конце концов отменили и этот праздник жизни, оставив лишь основную нитку из Москвы до Рыбинска. Не так давно маршруту добавили новую изюминку – ночной заезд по тупиковой линии в Углич. И стало хорошо: вместо скучных пяти часов на машине или автобусе можно наслаждаться ночной романтикой савеловских далей целых одиннадцать часов.

И ленинградский, и рыбинский поезда неминуемо замирали на полчаса и больше у старого вокзала. И если внутри он хранил атмосферу дурной славы Кимр девяностых, то снаружи передавал почти вековую память о разрастании железных дорог по верхневолжским весям. В отличие от всех других направлений из Москвы Савеловская линия зародилась и не у одноименного вокзала, и не в Кимрах. Первой в 1870 году малозаселенные леса к северу от Москвы пересекла широтная хлебная магистраль Бологое – Рыбинск частного Рыбинско-Бологовского (а впоследствии Московско-Виндаво-Рыбинского) железнодорожного общества. В Рыбинске были обустроены впечатляющие перевалочные базы, где шедшее с югов по Волге зерно перегружалось в товарные вагоны.

В 1898–1899 годах от ставшей узловой станции Савелино были проложены две тупиковые линии: одна – на север до Красного Холма, а вторая – на юг до Кашина. В обоих городах станции украсили легкие на вид деревянные вокзалы с элегантной пропильной резьбой. Почти одновременно другая могучая железнодорожная компания – Общество Московско-Ярославско-Архангельской железной дороги, наследник империи Саввы Мамонтова, – строит линию от Москвы до Кимр. Именно тогда на свет появилась соединительная ветвь от поста 10-й версты Ярославской линии до станции Бескудниково – вынужденное решение ввиду застопорившегося сооружения Савеловского вокзала в Москве.

Но нет худа без добра – так в городе появилась культовая Бескудниковская ветка, просуществовавшая до 1980-х, когда чересчур пасторальная одноколейка уступила место новым кварталам Отрадное и Свиблово. А в 1900 году это был основной маршрут дачного сообщения в сторону Дмитрова: сначала пассажиры доезжали с Ярославского вокзала до того самого поста 10-й версты, где в противоположном направлении отходил поезд по соединительной ветви и дальше по одноколейной тогда линии на Дмитров. Очень размеренно и правильно. Отдельной теплоты добавляет упоминание обустройства отхожих мест на пять очков в отчете по сооружению железной дороги: девяти на главной линии и одного на соединительной. Можно представить, насколько ламповой была поездка в Кимры в те годы.

Дух одноколейной дачной линии чувствуется даже в наши дни, когда за Дмитровом электричка замирает на станции