От предвкушения Романов даже не обратил внимания на кратковременную и весьма неприятную вспышку ощущений, возникших в результате перехода через пространственный разлом. Мгновение, и перед его взором открылся другой мир, о существовании которого совсем недавно никто и не догадывался.

В лицо императора освежающе ударил летний ветер. Погода в другом мире разительно отличалась от той, что господствовала в доме Романова. Ранняя весна сменилась уже взявшим свои позиции летом. Михаилу даже пришлось использовать свой Дар, дабы отрегулировать температуру собственного тела до комфортных значений.

Сам того не замечая, Михаил отдавался ощущениям, пришедшим к нему с переходом в другой мир. Стоя на одном месте и слегка прикрыв глаза, он впервые за долгое время смог вздохнуть полной грудью, словно за спиной, в родном мире, остались все проблемы и тяготы огромной империи, ставшие тяжким грузом на плечах её главы.

— Ваше Императорское Величество, чего застряли? — вырвал Государя из забытья голос одного из гвардейцев Рода Новиковых.

Встряхнув головой, Михаил обратил внимание на позвавшего его человека, что стоял вполоборота и призывно махал рукой. Заметив, что император вышел из забытья, второй гвардеец проговорил:

— Прошу следовать за нами, Ваше Императорское Величество, — очередной широкий жест, приглашающий Романова невесть куда. — Мы должны успеть к кульминации.

— К кульминации «чего»? — не понял император, но всё же зашагал, поглощённый любопытством, вслед за парой бойцов.

— Истории с иномирными вторжениями на территорию Российской империи, разумеется, — со смешком довольно заявил коренастый гвардеец.

Михаил нахмурился, однако разглядывать окружающее пространство не перестал. Он, наконец, понял, что оказался в необычном замке, который состоял из нескольких уровней, где были расположены портальные площадки. Проходя по узким лестницам, связывающим отдельные разломы в пространстве, Романов удивлялся столь необыкновенному решению.

Следующим, за что зацепился глаз императора, оказались люди. Если изначально ему встречались лишь гвардейцы нескольких Родов: Новиковых, Златовых и Беловых — то затем на глаза Романова стали попадаться гражданские. Многие, казалось, не понимали, где они находятся и что вокруг них происходит. Их испуганный вид ввёл императора в замешательство, однако, прежде чем он разразился вопросами, ему на шею бросилось серое нечто.

Не почувствовав опасности и погасив изначальный порыв сорвать с себя наглеца, Михаил услышал детский плач, доносящийся с уровня его груди. Аккуратно отстранив от себя ребёнка, Романов разглядел его. Точнее сказать, её, ведь «серым нечто» оказалась девчушка лет восьми, которая сейчас навзрыд рыдала.

— Всё позади, малышка, — присев, погладил по голове ребёнка Михаил. — Теперь ты в безопасности, — заверял её мужчина.

В ответ девчонка в очередной раз бросилась на шею императора, оказавшись не в силах сдержать своих искренних эмоций. Михаил понял, что, несмотря на свои статус и положение, оказался заложником детской непосредственности. Подхватив девчушку на руки, Романов поднялся и зыркнул на двух гвардейцев, что замерли впереди, натянув на лица довольные ухмылочки.

— Ведите, — скупо приказал Романов, на что двое бойцов пожали плечами и, развернувшись, молча пошли вперёд.

С каждым пройденным метром императору встречалось всё больше и больше обычных людей, которые никогда не являлись воинами. Некоторые из них узнавали главу Российского государства и принимались сыпать благодарностями за спасение.

Романов почувствовал укол совести, ведь причастности к вызволению конкретно этих людей он не имел. Однако стоило ему смекнуть, что вся военная кампания, целью которой было освобождение Владивостока, смогла получить право на существование лишь с его руки, стало полегче. Но где-то в глубине души императора всё ещё присутствовало чувство, отвергающее благодарность встречающихся на пути людей.

«Чёртов Новиков, — ругался про себя Государь. — Заставил меня чувствовать себя неловко.»

— Мы пришли, Ваше Императорское Величество, — голосом одного из гвардейцев Романов оказался вырван из плена своих мыслей.

Михаил осознал себя на очередной портальной площадке, которая выделялась на фоне остальных лишь тем фактом, что пространственный разлом в её центре функционировал. Из его тёмной дымки то и дело выходили люди, прикрываемые небольшими отрядами гвардейцев. Последние, убедившись, что подопечные оказались в безопасности, оставляли их и вновь проходили сквозь разлом, растворяясь в его пелене.

— Что здесь, чёрт возьми, происходит? — задал вопрос в пустоту Романов, совсем забыв, что у него в руках ребёнок, который окончательно притих, таким же завороженным взглядом глядя на портал.

Разумеется, Михаилу никто не ответил, ведь пара странных гвардейцев уже затерялась в толпе других бойцов.

Взгляд Романова зацепился за Анну Новикову, которая появилась из портала. Вид у девушки был ничуть не лучше, чем у императорского гвардейца, который первым вошёл в иной мир и из него же стремительно вышел. Однако та, похоже, не замечала никаких ранений. Умело раздав приказания, она упорхнула обратно в разлом раньше, чем Михаил успел её окликнуть и как следует обо всём расспросить.

Сразу после ухода жены Канцлера Российской империи поток людей, выходящих из портала, кратно увеличился. Возвращались не только в большинстве своём гражданские, но и гвардейцы. Половина последних была в состоянии крайнего истощения и с чудовищными ранениями, однако стойко выполняла свой долг. Остальные же помогали первым этот самый долг выполнять.

— Какого… — не озвучил вопроса до конца Михаил.

События развивались чересчур стремительно, отмечал Романов. Казалось бы, вот совсем недавно он наблюдал за тем, как группы гвардейцев стабильно вытаскивают из портала гражданский, а спустя мгновение с той стороны начали ломиться абсолютно все. Происходящее напоминало собой бегство, отчего Романову стало не по себе, ведь император понимал, что гвардейцев Новикова мало что сможет напугать.

Наконец взяв себя в руки, Михаил схватил пробегающего мимо бойца, на форме которого был вышит герб княжеского Рода Беловых.

— Что происходит? — требовательно спросил Романов, продолжая удерживать одной рукой гвардейца, а другой — девочку.

— Тактическое отступление, Ваше Императорское Величество, — совсем не поразившись присутствию императора, безэмоционально ответил княжеский гвардеец и, вырвав руку, удалился прочь по своим гвардейским делам.

«Я сейчас рехнусь», — подумал Михаил, сжав зубы.

Обернувшись, Романов осознал, что на портальной площадке он оказался в одиночку. Его гвардия, а также министр обороны, оказались вытесненными плотным потоком людей, выходящих из пространственного разлома.

Глядя по сторонам и постоянно натыкаясь на взгляды проходящих граждан и бойцов, Михаил видел в их глазах насмешку. Люди смеялись над своим императором из-за его растерянности и дезориентации. До ушей Государя донёсся тихий шёпот:

— Он боится…

Ледяное спокойствие, присущее Романовым, вмиг улетучилось, моментально оказавшись подавленным нарастающим гневом. Император не собирался