определённом месте и перестать лишний раз рисковать своей шеей за звонкую монету. Дать им качественную экипировку, лучшее оружие и, самое главное, необходимые знания, и они автоматически встанут на несколько ступеней выше местных воителей их пошиба. Кроме того, среди наёмников могут найтись самородки, способные на нечто большее, нежели обычное рубилово с врагами.

— Вы желаете поступить к нам на службу, приняв нас за своих господ? — спросила Кей, озвучив мой вопрос, отправленный ей с помощью мыслеречи.

— Верно, — сходу ответил мужчина, ни капли не сомневаясь.

— В таком случае мы согласимся лишь при одном условии, — продолжила транслировать мои мысли девятихвостая. — Каждый из вас принесёт нам клятву верности, что будет скреплена Печатью, нанесённой на его душу.

— Теперь крах рихта стал для меня ещё более понятен, — усмехнулся наёмник, окончательно расслабившись. — Против Мастера Печатей у него не было шансов, — закончив с хвальбой, он, наконец, изрёк: — Мы принесём клятву.

Наёмник пал на колено, желая приступить к реализации сказанных им слов, однако Кей быстро пресекла его действие:

— Сейчас не время, — властно заявила кицунэ. — Вам предстоит принести свои клятвы в присутствии ещё двух господ. Каждый из них будет вашим господином в равной степени.

Наёмник медленно поднялся, пока на его лице ярко читался шок от новой информации. Похоже, для местных крепкий союз феодалов является чем-то из ряда вон выходящим.

— Оставайтесь здесь, пока мы не вернёмся, — добавила Кей, закончив тем самым разговор, и открыла небольшой портал, в который мы тотчас и зашли.

* * *

На выходе из разлома меня повело. Я опёрся на так удачно оказавшуюся подле меня хвостатую, услышав от неё раздражённый выдох.

— Тебе следует прерывать Слияния до того, как ты будешь полностью выжатым и лишённым Духовных сил.

— Если бы я знал, как это сделать, — горько хмыкнул, отстраняясь.

— Попробуй поступить аналогично тому, как ты входишь в Слияние. Власть над ним полностью принадлежит твоему разуму, так что тебе достаточно пожелать разъединения ваших с Чайей душ, — Кей склонила голову, о чём-то размышляя. — Впрочем, ты можешь представить, что вынимаешь клинок из своей груди. Вам, людишкам, с визуализацией всё даётся проще.

Удивительно, но советы Кей сработали. Чего ещё следовало ожидать от существа, работающего с человеческим разумом?

Стоило мне представить, что путём извлечения духовного клинка из своей груди, я разорву наше с Чайей Слияние, как так оно и произошло. К слову, откат даже не заставил меня лишиться чувств, потеряв сознание. Но кицунэ всё ещё предстоит побыть моей поддержкой некоторое время. Благо проворачивали этот финт мы в одном из помещений, коих в замке было изрядное количество, потому никто позора графа Новикова лицезреть не мог. Несколько Пилюль Восстановления, за которые я расплачусь позже, быстро подняли мою энергию до удобоваримого уровня.

— Пригласи остальных в кабинет бывшего хозяина замка, а я пока что пройдусь, — дал команду демонице, выходя на улицу.

В замке уже во всю кипела жизнь. Раненым оказывалась первая помощь, дабы путь до места, где им помогут избавиться от последствий минувших сражений, был легче и комфортнее. Вмести с теми, кто уже получил свою порцию лекарской энергии, отправляли и гражданских. Некоторые из последних уже пришли в себя, так что дополнительного сопровождения не требовали.

Проходя по узким улочкам и коротким лесенкам замка, я получал искреннее удовольствие от проделанной за последние недели работы. Множество спасённых жизней и, наконец, полное изгнание иномирцев из Российской империи стоили того, чтобы попотеть. И пусть, вызволение жителей Владивостока из города иномирцев, было чистой инициативой моей жены, которой не хотелось стоять без дела, однако главное то, что мы имеем в результате. А наличие замка в ином мире хоть и весьма геморройный актив, но какой многообещающий.

«Все на месте. Ждут тебя», — оторвала меня от созерцания местной архитектуры кицунэ.

Спустя две минуты я, уже изрядно посвежевший, широким шагом входил в кабинет рихта, бывшего владельца замка. Удивительно, но мне уступили рабочее кресло хозяина кабинета: даже Романов возражать не стал, хоть и занял своей пятой точкой единственное кресло в помещении.

Миссурийский стоял поодаль от остальных, которые, за исключением Александра Сергеевича, взирали на него с ярким пренебрежением. Хотя самого Джона это совсем не волновало. Он даже с неким интересом разглядывал остальных, будучи в состоянии абсолютного спокойствия.

— Итак, господа и дамы, ходить вокруг да около не будем, — заговорил я, стоило мне приземлиться в кресло хозяина кабинета. — Джон, тебе слово. Твои мотивы кажутся мне неоднозначными, потому нам необходимо выслушать тебя, прежде чем решать твою судьбу.

Юлия, разумеется, захотела отпустить парочку колкостей, что было слегка не в свойственной ей манере, однако я это предвидел, а потому наблюдал за ней с холодным выражением глаз, столкнувшись с которым, она решила промолчать.

— На самом деле всё до боли банально, — с грустью поджав губы, заговорил Миссурийский. — Лишённые поддержки родственников, я и моя сестра были вынуждены бежать из Штатов. Российская империя показалась мне прекрасным вариантом. Возможности, которые даровала ваша страна, просто шикарны в сравнении с другими государствами, — продолжал Джон. — С несовершеннолетней сестрой мне нужны были гарантии, а потому служба в Страже стала единственным верным решением в моей ситуации. Закрывая Рифты, я получил славу, деньги и титул. Лишь немногим погодя, выяснилось, что последним я обязан никому иному, как князю Волконскому, который положил на меня глаз, — Миссурийский скривился. — Когда я понял, что стал марионеткой в чужих руках, было уже поздно. Князь успел выяснить, что с родственниками я нахожусь не в ладах, а потому начал меня продавливать, угрожая отправить Эллис обратно в штаты.

— Твоя сестра не догадывалась о том, чем ты занимаешься, — констатировал я.

— Верно, — согласился Джон. — Я не собирался посвящать Эллис в свои дела и намеревался выдать замуж её за достойного человека при первой возможности, тем самым убрав её из-под удара. Я же, в свою очередь, был готов пожертвовать собой, потому как увяз в тёмных делишках министра иностранных дел Российской империи, — сделал акцент на должности парень, — по самую макушку. Однако судьба распорядилась иначе, столкнув меня с тобой, Александр, за что я ей премного благодарен.

— Ты говоришь, что заботился о своей сестре, но сейчас не задал ни единого вопроса о её благополучии, — отметила Белова.

— Вопросы здесь задаю не