Наследник чемпиона - Марика Крамор

Марика Крамор

Наследник чемпиона

Глава 1

«Напоминаю, что ужин в восемь».

Перечитываю сообщение с улыбкой.

Уже собираюсь ответить, но меня отвлекает моргающая лампочка. Вот этого не люблю. Сразу, чтобы не забыть, пишу запрос в административно-хозяйственный отдел.

Тишина в кабинете — моя единственная роскошь. Она обволакивает, пахнет старыми книгами и стерильной чистотой. Я дописываю заключение в карту нашего капитана, когда в дверь стучат. Звук уважительный, но настойчивый.

— Войдите.

На пороге появляется Максим Леонидович, наш генеральный менеджер. Человек-скала, в чьих глазах редко можно прочитать нечто большее, чем деловую необходимость. Но сейчас в них мелькает редкое оживление.

— Анна Юрьевна, есть момент. Не помешаю?

— Вы же знаете, вам всегда можно, — реагирую я, продолжая наготове держать ручку. В нашем мире субординация и уважение значат многое.

Он осторожно прикрывает дверь и делает несколько шагов вглубь кабинета.

— Итак, новость. И новость, скажу я вам, приятная. Мы закрыли вопрос с заменой Шестакова. Подписали контракт с новым игроком.

Я киваю, мысленно готовясь к стандартному алгоритму: медосмотр, изучение карты, анализы, составление индивидуального плана. В любом случае нужно будет поработать над питанием.

— Отлично. Буду ждать его документы и…

— Документы пришлю, — перебивает он, и на его губах появляется редкая, почти мальчишеская улыбка. — Но это не просто «новый игрок», Анна Юрьевна. Это… — он делает театральную паузу, явно наслаждаясь моментом, — это уровень, о котором мы могли только мечтать. Игрок, который одним своим именем меняет расстановку сил в лиге. Я бесконечно счастлив, что нам удалось заключить с ним контракт!

Я приподнимаю бровь. Вау. Такие отзывы от сдержанного Максима Леонидовича стоят многого.

— Хм. Звучит интригующе. Кто этот мессия?

Я даже подаюсь вперед. Очень уж интересно. Возможно, я его знаю.

— Вы его прекрасно помните, — он расстегивает пиджак и усаживается в кресло напротив. — Он начинал в этой лиге, потом уехал покорять мировые вершины. Собрал все возможные трофеи. А теперь… теперь он вернулся!

Мужчина трясет в воздухе кулаками, как будто поймал удачу за хвост. Странно, честное слово.

Он смотрит на меня, и в его взгляде читается неподдельное торжество. В воздухе повисает пауза, на которую я не понимаю, как реагировать. И в этой паузе я чувствую первый ледяной укол тревоги где-то под сердцем.

— Максим Леонидович, не томите, — наигранно упрашиваю я, и мой голос звучит чуть более резко, чем я планировала.

Он улыбается шире. А потом…

— Это Черкассов! Назар Черкассов!!!

О боже…

Имя.

Оно прорезает спокойствие кабинета как лезвие гильотины. Острое, отточенное, отсекающее настоящее от прошлого.

Только не он!

Сначала во мне остается просто пустота. Звенящая, абсолютная. А потом звук как будто выключается, и я уже не слышу ни гула компьютера, ни собственное дыхание. Мир вращается с оглушительным болезненным треском. Вслед за ним накрывает волна. Жар, поднимающийся от самого сердца, и тут же ледяной пот проступает на спине. Пальцы немеют, сжимая ручку, которую я все еще держу. Невыносимо горький вкус появляется во рту.

Меня начинает трясти. Изнутри. Мелкой, предательской дрожью, которую отмечаю только я. Ощущаю, как кровь отливает от лица и по спине бегут мурашки.

— К-кто? — это не вопрос. Это неожиданный, едва слышный писк. Попытка заставить мозг перезагрузиться, осознать услышанное.

— Назар Черкассов! — с наслаждением повторяет Максим Андреевич, наклоняясь вперед. — Легенда, Анна Юрьевна! Настоящая легенда! Я до сих пор не могу поверить, что он согласился. Для нас это не просто переход, это знак. Сигнал всему хоккейному миру, что теперь мы будем победителями!

Он продолжает говорить: его слова о тактике, мотивации, медиа-шумихе превращаются в бессмыслицу. Я вижу, как двигаются его губы, но не улавливаю смысла. Весь мой мир теперь — это имя, выжженное на сердце. Назар.

Тот, чье лицо я когда-то видела последним перед сном и первым после пробуждения. Чей смех был для меня музыкой, а уход стал катастрофой, изменившей всю мою жизнь.

И теперь он вернулся. Даже не в мою жизнь, а в команду, которую я курирую как спортивный врач. Прошло столько лет, а я, сидя в собственном кабинете, за своим личным столом, снова чувствую себя той самой студенткой Аней, сердце которой только что разбили на миллион осколков. И эти осколки сейчас режут меня изнутри, напоминая, что некоторые раны не заживают. Они просто ждут удобного момента, чтобы снова начать кровоточить.

Глава 2

Максим Леонидович, не замечая — или делая вид, что не замечает — моей странной реакции, продолжает, переходя к сути дела. Его голос вновь обретает деловую твердость.

— Я понимаю, что это… неожиданно. И для клуба в целом, и для вас как для врача, на чьи плечи ляжет основная работа. Именно поэтому я и пришел к вам лично.

Заставляю себя оторвать взгляд от папки и посмотреть на него. Собираю все свое самообладание, какое только есть в запасе. Семь лет, что отделяют меня от той Ани, которая могла позволить себе разбиться о чье-то имя.

— Я понимаю, Максим Леонидович. Работа есть работа. Что конкретно вам нужно?

— Мне, Анна Юрьевна, — обращается доверительно и мягко, — нужно ваше профессиональное мнение и ваше личное внимание к этому игроку. Да, комиссия формально его пропустила, но я не доверяю разовым осмотрам. Возможно, у него есть какие-то старые травмы, что никто «не заметил». Или что-то еще. Нам нужна полная картина: МРТ, функциональная диагностика, ваша оценка его готовности к пиковым нагрузкам. Он для нас — ключевое приобретение, и я не могу допустить, чтобы он сломался после первых же игр. А мы же с вами понимаем, что оттуда он ушел не просто так.

Максим Леонидович говорит четко, взвешенно, но в его словах сквозит беспокойство настоящего стратега, вложившего огромные ресурсы в свой проект.

— Я составляю индивидуальный план обследования, — подхватываю я, и голос звучит почти нормально, лишь чуть более сухо, чем обычно. — Если потребуются дополнительные процедуры, мы сможем провести их до начала активных тренировок с командой. А возможно, что-то и подкорректировать.

— Прекрасно. Я на это и рассчитываю, — он с облегчением откидывается на спинку стула. — И есть еще одна просьба. Неофициальная.

Я молча жду, чувствуя, как внутри снова что-то сжимается.

— Черкассов — игрок с характером. Звезда. Убедить его в чем-то бывает сложно. Но вас, Анна Юрьевна, команда уважает безоговорочно. Ваше слово для игроков — закон. Я прошу вас… войти в его положение. Быть с ним…