— Нет. Все в порядке, — отвечает глухо. Я делаю пометку.

— Как переносите нагрузки? Отдышка, головокружение, мышечные спазмы после тренировок?

— Ничего подобного, — он отвечает четко, а его цепкий взгляд не отрывается от моего лица.

— Как обстоят дела со сном? Мучает ли бессонница, не высыпаетесь, не чувствуете себя утром отдохнувшим?

— Бывают проблемы со сном после перелетов. Пока привыкаю. Я не так давно вернулся.

Я протоколирую, чувствуя, как мужское внимание становится почти осязаемым. Назар ловит каждое мое движение.

Задаю еще несколько вопросов, а потом прошу его подняться, чтобы измерить рост и вес.

Он стал еще шире в плечах. Оказаться так близко — настоящая пытка. Я чувствую исходящее от него тепло, до боли знакомый запах. Мне должно быть все равно, но я не ощущаю себя равнодушной.

Все процедуры Назар проходит полностью сосредоточившись, но каждую секунду он дробит меня взглядом.

Прошу его выполнить несколько простых упражнений: Черкассов делает это с легкой хищной грацией. Его тело идеально.

Вопреки воле в памяти всплывают обрывки нашего с ним знакомства. «Позовите мне нормального врача!» — рычал он возмущенно. Вот, пожалуйста. Дождался.

— Сейчас проведем несколько несложных тестов на выносливость и координацию.

— Пожалуйста, Анна Юрьевна. Хоть сложные, хоть несложные.

После всех упражнений он дышит ровно, его пульс быстро приходит в норму. Профессионал.

— Еще нужна функциональная диагностика, — заявляю я, возвращаясь к столу и делая новые заметки. — Кардиограмма с нагрузкой, различные тесты, плюс забор крови. Мне это понадобится для вашего индивидуального плана нагрузок и питания. Направления я выпишу, пройдете в нашей клинике.

Его взгляд не читаем, лишь недосказанность витает в воздухе.

— Как скажете, доктор, — роняет напряженно.

— Кстати, как колени, голеностопы? Я не нашла никакой информации о травмах.

— Потому что их не было.

— Надо же. Какой вы крепкий.

Ну вот и все. Осмотр окончен.

Назойливая вибрация заставляет нас обоих опустить головы. Мой телефон на столе светится, а на экране загорается надпись: «Никита». С мужчиной мы знакомы уже давно, но романтическими наши отношения стали совсем недавно. Вчерашний ужин получился… приятным. А после я забрала Илюшу от бабушки и мы поехали с сыном домой.

Глаза Назара, только что такие равнодушные, резко стреляют в экран, а потом так же быстро возвращаются ко мне. Как вспышка. Как доказательство того, что у меня есть настоящее, но Черкассову уже в нем не найдется места.

Я сбрасываю звонок, вежливо роняя напоследок:

— Хорошего дня.

Формальности соблюдены, но напряжение, которое Назар так и не унес с собой, до конца смены продолжает витать в воздухе как предчувствие бури.

Глава 4

АННА

«Собранность и концентрация. Собранность и концентрация», — повторяю как мантру. Я стою у бортика, скрестив руки на груди. Наблюдаю. Волнение колется внутри, но я уверена, что ни одна живая душа не заметит.

Прохладный воздух заряжен особым напряжением. Потому что у Назара сегодня первая полноценная тренировка в составе новой команды. Угольно-черная с серебристыми и белыми полосками форма сидит на его мощной фигуре, подчеркивая ширину плеч.

Он делает несколько скользящих шагов. Лезвия отталкиваются ото льда, корпус сохраняет равновесие.

Его фигура в экипировке выглядит непривычно мощно и собранно.

Тренер «Воронов» — Андрей Сергеевич — представляет Назара остальным игрокам, дает наставления. По лицам ребят я отмечаю, что никто не удивлен такими поворотом событий, но и довольных пока нет.

Мое внимание привлекает Роман Шилов. Он один из двух игроков, кто пришел сюда из «Медведей», — бывшей команды Назара. Именно он когда-то давно нагло пригласил подвезти меня до дома и выпить с ним «кофеёк». Мужской взгляд, полный старой неприязни, злобно буравит спину Черкасова. Второй бывший «Медведь» — Славик — напротив, глядит на экс-коллегу с искренним интересом и бодрой улыбкой.

Все остальные ребята косятся в сторону Назара с настороженным любопытством.

Андрей Сергеевич дает свисток и призывает к началу упражнений: «Вороны» приступают к разминке.

Мое внимание автоматически фокусируется на нем. Планшет в моих руках не просто записная книжка, а щит с данными. Цепляюсь за него, как за якорь, чтобы меня не унесло в водоворот прошлого.

Лед сияет под лапами как отполированная сталь. Назар скользит по кругу. Раньше он несся, сметая все на своем пути, сейчас в его катании появилась мощная размеренная сила. Каждый толчок отточен, экономичен. Ушла расточительность, пришла эффективность. Назар не тратит энергию понапрасну. Корпус стабилен, мышцы в тонусе, плечи расправлены. Это снижает риск травмы межпозвоночных дисков. Хорошо…

Хм… стопы при толчке работают отлично. Колени сгибаются под правильным углом: в молодости был легкий завал на правую сторону при резком старте… Исправил. Мысленно ставлю галочку: движения оптимизированы, энергия используется эффективно, нагрузка распределяется идеально. К биомеханике претензий нет.

Тренер дает команду на ускорение, и Назар рвется с места. Каждое свое движение он держит под контролем, тело подчиняется ему безоговорочно. Ребята начинают отрабатывать броски: я слежу за его кистью, предплечьем. Раньше его бросок был просто сильным. Теперь он хлесткий, потому что техничный, но без лишнего напряжения. У меня сейчас в команде всего несколько ребят, кто смог бы хоть отдаленно работать в такой манере, как Назар. Еще одна галочка: динамическая стабильность высокая.

Оценка мелкой моторики и связок положительная: кисть гибкая, хват уверенный. Никаких признаков дискомфорта. Но есть… едва уловимая асимметрия. Левый бросок чуть более резкий, что логично: он правша. Но разница минимальна, значит, он работал над этим. Что тут скажешь. Молодец.

В состоянии покоя нет перекоса таза. То есть программа растяжки и балансирующих упражнений у него была.

На команды тренера Назар реагирует мгновенно, сконцентрировано и собрано. Он не просто играет. Он, как шахматист: считывает игру. Заполняю графы дальше.

Так… Эмоциональный фон?

«Я просто не потяну сейчас семью. Прости ты меня ради бога!»

С шумом выдыхаю воздух, прогоняя прочь болезненные воспоминания.

Стабилен!

Стабилен его эмоциональный фон. У него железная выдержка. Всегда была.

Тренер дает новую команду: ребята тут же перестраиваются.

Я тщательно слежу за ним и пытаюсь найти хоть что-то, за что зацепился бы глаз, но пока не нахожу. Он как машина. Все же интересно… что же заставило его вернуться и играть в команде, где уровень игроков прилично ниже его собственного?

— Анна Юрьевна, — приближается тренер команды, рассеивая мое внимание. — Ваша оценка?

Я возвращаюсь взглядом к Назару, отрабатывающего скоростной маневр.

— Все в пределах нормы, Андрей Сергеевич. Но я бы пока не форсировала события. Не нужно сегодня на пик интенсивности. Дайте ему пару дней на полную адаптацию.

— Отлично.

Тренер кивает, и я